Для него это было больше, чем он мог надеяться. Больше, чем он заслуживал.
— Спасибо, — прошептал он. — И я… я прошу прощения. За все. Каждый день буду просить, даже если ты не услышишь.
Она встала, накинула плащ.
— Я услышала сегодня. До свидания. Я напишу тебе насчет правил.
Он остался сидеть за столиком, смотря, как она уходит меж фикусов, и чувствуя странную смесь боли и… странного, хрупкого мира. Они не помирились. Они не нашли волшебное решение. Они просто впервые за много месяцев сели и поговорили как взрослые люди, а не как раненые звери. Они признали свою общую вину и общую боль. И это был не конец истории. Это было начало новой, очень трудной главы. Главы, в которой им предстояло научиться жить с шрамами, не пытаясь содрать их с друг друга. Это было мало. Но для двух людей, стоявших на пепелище, это был первый, робкий шаг к тому, чтобы не замерзнуть насмерть.
Глава 24 Новая основа
Апрель пришел с хрустально-ясным небом, звонкими каплями с крыш и упрямыми проталинами, обнажавшими прошлогоднюю траву. Запах влажной земли и надежды витал в воздухе, резко контрастируя с внутренним пейзажем Марины.
Она стояла посреди гостиной в пустой квартире. Сквозь открытые балконные двери врывался свежий, холодноватый ветер, гоняя по полу пылинки. Вещи были упакованы. Коробки с ее книгами, Катиными игрушками, посудой, постельным бельем стояли аккуратными рядами, ожидая грузчиков. Квартиру они с Алексей решили продавать. Делить вырученные деньги. «Как бизнес-партнеры», — как она сама сказала. Это было логично, практично и невыносимо грустно.
Продажа квартиры стала последним, самым тяжелым рубежом. Это был физический акт расставания с общей историей. Здесь оставались следы от мебели на полу, гвоздики в стенах, где висели их фотографии, пятно от пролитого Катей сока на паркете в форме Австралии. Все это скоро увидят, оценят и перечеркнут чужие люди. Семья, которая купит эту квартиру, будет создавать здесь свои воспоминания, смеясь и ссорясь на их месте.
«Правила», которые они с Алексей составили, работали. Четкий график встреч с Катей, общий чат для школьных и медицинских вопросов, раздел финансов — все было прописано с сухой, бесстрастной точностью. Они общались как коллеги из разных отделов, ведущие общий проект под кодовым названием «Ребенок». Никаких лишних слов. Никаких эмоций. Иногда это было легче, чем ожидалось. Иногда — невыносимо.
Марина обошла комнаты в последний раз. В детской пахло Катей — смесью шампуня, красок и детства. В их бывшей спальне — ничем. Просто пылью и пустотой. Она представила, как завтра сюда приедут грузчики, как будут выносить коробки, как опустеет это пространство, которое когда-то было переполнено жизнью, пусть и трудной.
Она вздохнула, поймала себя на том, что ждет, когда в прихожей скрипнет дверь и раздастся его голос: «Марин, я дома». Но дверь оставалась немой. Она была здесь одна. И это было ее новое, непривычное состояние — быть одной в пространстве, где когда-то было двое.
Ее телефон завибрировал. Не Алексей. Ольга.
— Ну что, готова к великому переселению? — спросила подруга, и в ее голосе слышалась та же усталость, что и у Марины.
— Как никогда. Чувствую себя эвакуированной из зоны боевых действий.
— Ага, только с собой везешь не чемоданы с ценностями, а груз обид и сломанных надежд. Легкой ношей не назовешь.
Марина усмехнулась. Ольга всегда умела называть вещи своими именами.
— Ты права. Как твои дела?
— Да так. Игорь пытается «наладить контакт». Звонит, плачется. Говорит, что осознал. Я его посылаю. Пока. Не знаю, надолго ли меня хватит. А ты? С бывшим как?
— По правилам. Без сбоев.
— И он… не пытается?
— Нет. Не пытается.
В этом была и облегчение, и какая-то глупая, оскорбленная досада. Он принял новые правила игры и играл по ним безупречно. Как будто их прошлое, их страсть, их боль можно было упаковать в коробку с пометкой «архив» и забыть в подвале. А может, он просто научился держать себя в руках лучше, чем она.
— Ладно, не залипай. Завтра новый день, новая квартира, новая жизнь. Пусть пока и не такая, как хочется.
— Да, — согласилась Марина. — Новая жизнь.
Она положила трубку и подошла к окну. Напротив, в таком же доме, в окне горел свет. Там тоже была какая-то жизнь. Может, счастливая, а может, нет. Но своя.
Завтра она с Катей переедет в съемную двушку в другом районе. Чистую, светлую, без истории. Там не будет призраков. Там можно будет начать с чистого листа. Страшно. Но и… интересно.
---
Алексей тем временем сидел на полу в центре своей пустой однушки. Он тоже переезжал. Нашел квартиру поближе к новому району Марины и Кати. Чтобы быть рядом, если что. Не для того, чтобы лезть в их жизнь, а просто… чтобы быть на расстоянии звонка.