Она отошла от центра связи и встала перед ним.
— Ты прекрасный мужчина, Уильям Зафар.
«И весь мой», — подумала она с улыбкой на губах, когда положила руки на его украшенную наградами грудь.
— Ты моя спутница жизни, самое прекрасное, что произошло в моей жизни, — Уильям с нежностью положи руки ей на плечи и нежно поцеловал ее. — Позволь мне посмотреть на тебя.
Кассандра отступила, медленно покрутилась перед ним и стала ждать.
— Белая башня, башня Дома Знаний, вот как ты выглядишь, — Уильям видел, что она делала. Она сеяла семена, которые должны были натолкнуть людей на определенные мысли.
— Это слишком очевидно? — у нее появились сомнения.
— Нет, все просто идеально, — его взгляд успокоил ее. — Они будут обескуражены, и это заставит их задуматься. Ты действительно гений.
Кассандра с благодарностью улыбнулась ему.
— Готова? — Уильям смотрел в ее прекрасные сапфировые глаза, которые внезапно стали серьезными. — Что?
Кассандра положила руку ему на сердце.
— Я люблю тебя, Уильям. Что бы ни случилось на этом испытании, я твоя.
Накрыв ее руку, другой рукой он погладил по щеке свою спутницу жизни.
— И я принадлежу тебе.
Разделив один последний взгляд, они повернулись для того, чтобы начать их новое будущее.
Марат наблюдал за приближением пары. Адмирал в сером, со свидетельствами его звездной карьеры на груди, шел рядом с маленькой женщиной, одетой в белое одеяние, что мерцало и сияло, когда она двигалась. Вместе они составляли поразительную пару.
— Готов, Марат?
— Да, адмирал.
Марат повернулся открыть двери Королевского крыла. По мере продвижения адмирала и Кассандры охрана занимала позиции вокруг них.
Крыло для приемов находилось во дворце дальше всего от Королевского крыла. Когда они приблизились к королевской гвардии, что охраняла закрытую дверь, которая вела в другой коридор, Кассандра посмотрела на Уильяма. Он никогда раньше не видел, чтобы эту дверь закрывали.
— Каждый раз, когда во дворец прибывают гости или проводятся собрания в общественном крыле, личное крыло короля и Королевское крыло обеспечивают дополнительными мерами безопасности, — тихо сказал ей адмирал. — На каждом входе будет размещена дополнительная охрана.
Кивнув, Кассандра перешла в следующий коридор.
Когда они приблизились к последней двери, Кассандра подняла свою внутреннюю защиту. Она привыкла к тщательному изучению, все те годы учебы, защита докторской диссертации, иногда резкая критика профессоров. Профессоров, которым не нравилось, что их превзошел кто-то ее возраста, из-за них она научилась держать свои мысли и реакции при себе, оставаться спокойной при колких вопросах. Они все подготовили ее к этому окончательному экзамену.
Почувствовав перемены, адмирал посмотрел с высоты своего роста на свою спутницу жизни. Он наблюдал, как выражение ее глаз меняется от открытого на скрытый, он знал, что Кассандра закрыла свои эмоции, не позволяя другим видеть, что она думает или чувствует. Он ненавидел ее способность закрываться от него, но теперь был благодарен за это. Эта способность будет необходима ей в ближайшие дни.
Охрана остановилась перед последней дверью, ожидая. Марат обернулся и посмотрел на Кассандру. Понимая, что он ждет ее, претендента на корону, чтобы получить окончательный приказ, который начнет испытание и бесспорное оспаривание, она спокойно посмотрела ему в глаза.
— Офицер Марат, пожалуйста, откройте двери.
Марат кивнул.
— Да, ваша светлость, — и открыл дверь.
— Эвандер, — негромко обратилась к мужу Эвадни Тервиллигер. — Что ты слышал? Никто, с кем я говорила, ничего не знает.
— Я знаю столько же, сколько и ты, моя дорогая.
Член Ассамблеи Тервиллигер знал, как его жена не любила знать не больше остальных. Абсолютная секретность во всех областях, касающихся этого претендента, беспрецедентна. Как и слухи об адмирале Зафаре.
— Мы должны узнать о ней достаточно скоро. Уже 11:00.
— Может быть, она передумала.
Пока они говорили, двери в крыло открылись.
Эвадни критическим взглядом проследила за парой, что вошла в комнату. Зафар красив как никогда, его серая униформа безупречна, шаг уверенный. Рядом с ним женщина, на которую они пришли посмотреть. Она, крошечная малышка, чуть больше шести футов, с откинутыми назад темными волосами, одетая в мерцающий белый, молодая, ей не могло быть больше двадцати пяти циклов. Ее блестящие сапфировые глаза спокойно осмотрели комнату с уверенностью, которая удивила Эвадни.