- Ну и сволочь же ты, - удрученно констатировал Сухов. - Давай приезжай, можешь сказать своим людям, что я гарантирую твою неприкосновенность - по крайней мере, пока ты будешь у меня в кабинете. Видак у меня имеется...
Спустя полчаса я пересек проезжую часть и поднялся на ступени крыльца, Сухов некоторое время потерянно меня рассматривал, затем нервно хмыкнул, ухватил под руку и потащил в здание, на ходу бормоча:
- Непохож... А я вот узнал! Я что вышел-то: у нас ведь охрана сидит пропуск выписывать надо... А на кого выписывать?
Ворвавшись в приемную своего кабинета, Сухов бросил секретарше:
- Людочка, я уехал на совещание... эээ... ну, хотя бы Октябрьский РОВД - если вдруг шеф спросит.
Людочка, симпатичная девчушка с челкой, с интересом уставилась на мою физиономию и раскрыла было рот - наверняка, чтобы поинтересоваться, отчего это я такой пятнистый.
- Ананасов объелся, - предвосхитил я ожидаемое любопытство. - пять банок слопал. А они оказались радиоактивные - какие-то сволочи всучили по дешевке.
Людочка захлопнула рот и сочувственно поджала губки - к появлению на общественном месте уродов типа меня - с изрядными отклонениями во внешнем облике - наши сограждане, как правило, относятся весьма соболезненующе. Историческое наследие прошлого.
- У нас не очень много времени, - напомнил Сухов, когда мы оказались в кабинете. - Я и так здорово рискую, принимая тебя здесь, - так что...
Без лишних слов я приступил к демонстрации видеоматериалов. Прокрутив кассету с записью показаний Мирюка и снабдив показ соответствующими комментариями, я обратил внимание на то, что зам прокурора держится молодцом: он оживленно потирал ладоши и, что называется, навострил уши - ни о какой панике или сомнениях речи быть не могло. Затем последовала запись допроса Филянкина, которую Сухов просмотрел с не меньшим интересом. В завершение я обобщил имеющуюся информацию, уточнил, где находится "компра" на губернатора, записанная дальновидным Мирюком, и вполне естественно, поинтересовался:
- Ну и что вы собираетесь делать, Андрей Иванович?
Вопреки ожиданиям, зам прокурора убежденно пообещал:
- Я вытащу тебя, Эммануил. И в память о твоем отце и... и потому, что имею в этом деле свои интересы.
- Спасибо! - растроганно воскликнул я. - Спасибо... Я знал, что вы хороший человек...
- Но для успешного старта всей этой пертурбации потребны некоторые усилия чисто технического плана, - поспешил заметить Сухов. - И от того, насколько эти усилия будут эффективны, зависит успех мероприятия. И если ты лелеешь надежду о феноменально быстром и красивом завершении, я, увы, вынужден тебя разочаровать...
"Птица-говорун, - вспомнил я, - отличается умом и сообразительностью", - и заскучал.
- Что за усилия, Андрей Иванович? - уныло поинтересовался я. - Мне надо будет раскрутить все это дело до конца, а потом результат выложить вам на блюдечке?
- Ну что ты, Эммануил! - поморщился Сухов. - Что ты! В области существует давно устоявшаяся и прочная структура, именуемая в обиходе "мафией". Губернатор и мэр - преступники то бишь, составные звенья этой структуры. Кирпичики. Изъять кирпичики, не потревожив всего сооружения, никак не получится - в самом фундаменте лежат. Для твоей реабилитации потребен суд над истинными преступниками, со всеми необходимыми составляющими. Вывод: придется рушить всю систему! Вон ты какой, оказывается, проблемный - чтобы тебя спасти, придется дать бой целой системе. Она, эта система, не даст безболезненно изъять из себя двух столпов... Я согласен на схватку, но с одним условием: нужна помощь. Помогай, Эммануил, - это тебя, судя по результатам, получается великолепно. Итак?
- Что нужно? - уточнил я.
- Нужна следственная бригада Генпрокуратуры России, - скромно сообщил Сухов. - Но! Если она свалится на голову прямо сейчас, никаких результатов не будет. Во-первых, власти о выезде бригады уже будут приняты меры для абсолютной безрезультативности ее работы. А потому нужно провести предварительное расследование и заполучить неопровержимые доказательства всего того, что там твой Мирюк наговорил под уколом.
- Не понял! - возмутился я. - Чем вам это не доказательство? - и потыкал пальцем в сторону видеомагнитофона. - Что - недостаточно?
- Ну-у-у, дорогой ты наш! - укоризненно протянул Сухов. Во-первых, сама пленка не является поводом для возбуждения уголовного дела. Во-вторых, тебя можно еще раз арестовать за похищение этого Мирюка, Филянкина. Срок получишь как дважды два... Пленка - это, конечно, хорошо. Нужны фото- и видеодокументы, неопровержимые улики, и... и вообще - куча фактов. Так что придется поработать. Потому что, когда нагрянет бригада специалистов, им надо будет за что-то зацепиться - и зацепиться серьезно. А вот эта кассета с записью допроса - это лишь версия. И в то же время это подтверждение твоего преступного деяния - то, о чем я говорил выше... Ток что придется каждое показание Мирюка подтверждать фундаментальными основаниями. Ползать по кустам, снимать на видеокамеру, прослушивать разговоры, записывать их и так далее... А я, увы, ничего этого сделать не могу - сам понимаешь. Шаг в сторону - сразу шефу донесут. Так что - давай-ка принимайся за работу.
- Я уже слышал это. Получается, - невежливо оборвал я Сухова, - вы хотите моими руками слепить шумное дело, которое прогремит на всю Россию - при благоприятном завершении.
- На весь мир. - Сухов довольно хмыкнул и благосклонно посмотрел на меня. - На весь мир. Это будет что-то на уровне Гдляна-Иванова. Помнишь?
- Помню. - Я извлек кассету из видеомагнитофона, уложил ее в сумку и пошел к двери. - Проводите меня, Андрей Иванович. А то толстый на выходе не выпустит... И кстати: когда вы собираетесь вызывать эту свою бригаду?
- Как только ты соберешь весь необходимый материал, - Сухов развел руками. - Все от тебя зависит. И еще... Так, один нюанс... Я смогу тебе помочь только в том случае, если буду находиться на посту областного прокурора. Понимаешь? Без этого ничего не выйдет.
Я резко развернулся и в упор посмотрел на собеседника. На лице Сухова не дрогнул ни один мускул.
- Что вы имеете в виду? - придурковато поинтересовался я, не желая "догонять" смысл сказанного. - Он должен скоропостижно уйти на пенсию?