- Он не умрет, - твердо пообещал я, хотя понятия не имел, чем все это закончится. - Вы, главное, уколите ему все, что надо, и сделайте так, чтобы он спал. А когда он проснется, будет уже поздно - в одиночной камере, я вас уверяю, ему будет не до анализа оптимального сочетания медикаментов в его могучем организме...
В 14.30 наши дамы вышли из подъезда и в сопровождении неизменного омоновского патруля проследовали к машине. Внешне они выглядели вполне прилично - врачиха даже шутила с рослыми омоновцами, которые плотоядно глазели на Оксану.
- На базу, - скомандовал я. - Операция прошла успешно...
Через полчаса Оксана сидела в кухне нашей штаб-квартиры, пила из большого стакана холодную водку могучими глотками и в перерывах жадно затягивалась сигаретой. Подружку мою слегка потряхивало, как после суточных гонок по пересеченной местности.
- Ну, моя красавица, все позади, все прошло... - попытался было я обнять свое сокровище, но Оксана резко оттолкнула меня и враждебно молвила:
- Отстань! Не лезь ко мне сейчас... Знаешь, как он выгибался, когда ему пентонал ввели?! Думала - все! Сейчас умрет...
- Не умер? - сочувственно поинтересовался я.
- Нет, не умер, - Оксана глубоко затянулась и вдруг нервно хихикнула. - На, послушай, - она извлекла из сумочки диктофон. - Там для тебя есть очень интересный... короче - сюрприз. Послушай.
Перемотав кассету, я включил диктофон и поставил его на стол - все замерли, затаив дыхание.
Оксана: Где спрятаны компрометирующие материалы на сотрудников ФСБ, РУОПа и... и вообще - на всех остальных? Где видеокассеты с записями, сделанными в саунах ФОКа?
Дмитрий Сергеевич: В ФОКе. На Ванькиной даче.
Оксана: Ванька - это ваш брат? Начальник УВД?
Д.С.: Да. Мой брат.
Оксана: Где конкретно спрятаны эти материалы? Укажите место на даче.
Д.С.: В кабинете брата.
Оксана: В кабинете - где? Под полом, на потолке... черт! В стене? Или где? Отвечайте конкретно!
Д.С.: В стене.
Оксана (гневливо): Слушай, козел! Ты чего здесь дурака валяешь! Я тебя по-человечески спрашиваю - где?
Врачиха (шепотом): Он отвечает на твои вопросы! Это, насколько я поняла, как будто ты задаешь ассоциативной памяти программу: надо постоянно задавать наводящие вопросы - подводить его к требуемому ответу!
Д.С.: Козел - животное... с рогами... Дурака валяешь - идиоматический оборот... Еще козел - жаргонное...
Оксана: Заткнись, придурок! Черт, это я переволновалась - сама прекрасно знаю, что надо наводящие вопросы задавать... Черт! Черт!!! Тьфу... А... а в какой стене спрятаны материалы? Как входишь в кабинет - справа, слева, прямо по курсу?
Д.С.: Прямо. В стене, как заходишь - прямо.
Оксана: Ясно... Ясно. Там тайник? Как его открыть?
Д.С.: Там тайник. Его открыть - нажать кнопку и набрать шифр.
Оксана: Где кнопка? Где набор шифра? Какой шифр?
Д.С.: Кнопка - в кабинете. Набор шифра - в кабинете. Шифр цифровой.
Оксана: В каком месте кабинета располагается кнопка? В каком месте располагается шифр? Где - под столом, в тумбочках, в сейфе? Назови цифры шифра... эээммм... Назови порядок очередности вскрытия.
Д.С.: Кнопка - в панно на стене. Шифр - в панно на стене. Порядок очередности: нажать на кнопку, отодвинется заслонка, там - набор. Цифры шифра: 5-11-10.
Оксана: Панно - это что? Там что изображено? В каком фрагменте изображения расположена кнопка? Какого типа изображение - из чего оно?
Д.С.: Панно - это изображение. Изображение - портрет Дзержинского. Кнопка - в правом глазу портрета. Изображение - деревянная мозаика.
Оксана: Еще где-нибудь есть компрометирующий материал на сотрудников?
Д.С.: Там весь материал. Материала больше нигде нет...
Затем раздались какие-то повизгивания и шлепки - видимо, Оксана обнималась с врачихой от избытка чувств.
- Ну вот, собственно, и все! - торжественно сияя, заявил Слава Завалеев, выключая диктофон. - Теперь надо разработать порядок изъятия этого компромата и продумать акцию с перемещением несовершеннолетних шалав последний этап, так сказать. Ну что, мужики, поднатужим свои хилые умишки?!
- А сюрприз?
- Слушайте, нетер-пе-ли-вые вы мои! - Оксана по слогам выговорила пожелание и вновь уперла руки в бока.
Славик вновь включил диктофон. Что-то около минуты пленка доносила до нас какие-то левые разговоры между Оксаной и врачихой, затем отчетливо послышалось восклицание терапевта:
- Ну ничего, ничего! Скоро вас тут всех под корень изведут! Приедет комиссия, моментом шкуру спустят, поснимают всех и в изолятор засунут!
Д.С.: Комиссия прилетит. Никто не пострадает. Меры приняты... В изолятор не засунут.
Оксана: Стоп! Стоп-стоп... А ну еще раз: что там насчет комиссии? Какая комиссия? Откуда прилетит? С какой целью? Какие меры приняты?
Д.С.: Парламентская комиссия. Из Москвы. Лишать губернатора парламентской неприкосновенности, снимать и проводить расследование. Меры приняты - комиссия не доедет до гостиницы. Будет автокатастрофа.
Оксана: Откуда известно о комиссии? Кто еще прилетит с этой комиссией - это вам известно? И что за катастрофа - где, когда, каким образом это случится?
Д.С.: Отцу позвонили - про комиссию. С комиссией прилетит следственная бригада МВД - это нам известно. Катастрофа будет на 127-м шоссе, между Вознесеновкой и городской окраиной. Она будет ночью - когда автобус пойдет из аэропорта. Там будет самосвал с керамзитом. Керамзит рассыплет, потом выскочит на встречную полосу, автобус затормозит и вылетит в овраг...
Я невольно вздрогнул. Вот черт! Кому-то здорово понравился мой способ расчета с товарищем Снеговым... Все повторяется в деталях: 127-е шоссе, проклятый овраг, керамзит... нет только резиновой бабы...
- Как сюрприз? - торжественно поинтересовалась Оксана, привалившись к косяку и торжественно скрестив руки на груди.
Ну что сказать? Сюрприз был на все сто. Позвонить Сухову в Москву не было возможности - где искать врио прокурора, я понятия не имел. Можно было отправить кого-нибудь в аэропорт и предупредить Сухова, но... кто мог дать гарантию, что с прибывшей командой не разделаются другим способом? Сухов совершил одну непростительную ошибку, стремясь обставить явление карательных органов с наиболее возможной конспирацией: они наверняка полагают, что внезапное появление высокой комиссии породит шок и враги начнут сдаваться, плача от раскаянья. Но Сухов-то, Сухов! Неужели он не взял в расчет возможность утечки информации?! Черт... Наверное, поверил, что на таком высоком уровне утечки быть не должно...