Остановившись на полфрикции, Гога мимоходом бросил взгляд на часы и отметил, что имеет место половина второго ночи. Значит, звонить могут только по делу. Досадливо крякнув, бригадир нажал на клавишу включения и прорычал в трубку:
- Слушаю, бля!
- Срочное сообщение! - тревожно завопил на другом конце противный прокуренный бас. - Ты, Гога, лучше на балкон не выходи. Для тебя так будет безопаснее!
- А ну-ка - брысь отседа! - прогнал Гога сотрудницу по сексу в соседнюю комнату и живо поинтересовался: - Кто? Кто это? И почему это я не должен выходить на балкон?
- Это Валек из Сыктывкара! - жизнерадостно сообщил прокуренный бас. - Помнишь?
- Сык тык... где? - не понял Гога.
- Че - совсем память отшибло? - удивился бас. - Корешей не помнишь?
- Запамятовал, блин... - смущенно признался Гога - в "братвалитете" очень нехорошим тоном считалось забывать хоть единожды общавшегося с тобой по делу кореша. - Валек, Валек... так-так-так... ммм...
- Ну ты даешь! - возмутился бас. - Вместе же на третьей хате парились! Не вспомнил?
- Да не был я сроду в этом Сык тык... ммм... - заоправдывался Гога. Какая хата?
- Да ладно, это не так важно, - умиротворяюще прогудел бас. Просто я тебя по старой памяти хочу предупредить: кое-кто из нашей братвы вашей братве маляву погнал... ну, насчет того, что ты на зоне пидаром жил... Ага. А я вот...
- Чего?! - моментально вызверился Гога, стряхнув остатки томности. - Ты чего несешь, дебил?! Какая зона?! Какой Сык тык... тьфу! Ты че гонишь?!
- Да ты успокойся, братуха! - ласково пропел бас. - Понты-то не гони! Ты там перед своими можешь понтярить, а мы-то знаем... Знаем, что тебя в "столыпине" всей камерой педерастили и за щеку вваливали... Ну, подумаешь, в натуре, было так было - чего уж теперь! Теперь-то ты ого-го! Фигура! Просто ты учти это и проведи там среди своих разъяснительную работу - а то нехорошо получится. Пацаны будут кумекать меж себя - ага! Вот, мол, Гога, какой крутой мужик - а пидаром оказался...
- Ууууооохх ты, урррод!!! - яростно выдохнул Гога. - Оооохх ты ж... ты ж. Да я! Да я тебя!!! - Но тут вредный бас положил трубку.
Покипев от возмущения минут пять, бригадир перемотал автоответчик и прослушал разговор сначала. Затем по справочнику проверил номер, высветившийся на определителе, - звонили откуда-то с вокзала, из телефона-автомата. На всякий случай отключив телефон, Гога сурово задумался: кому надо?
Спустя три минуты заверещал пейджер. Метнувшись к столу, Гога прочел на табло: "Ахтунг! Ахтунг! Все пидары - викади на рекистрация!!! Береги попу смолоду! Ахтунг! Ахтунг!..."
Отключив пейджер, Гога воткнул телефон в розетку и тут же позвонил на станцию:
- Это Стадницкий. Что это там мне передают? Кто это там передает?! Отвечать, бля!!! - сорвался на бешенный крик.
- Вам за последние сутки ничего не поступало! - испуганно сообщил сонный голос оператора. - Можете проверить - у нас все в компьютере регистрируется!
- Уроды! - дико крикнул бригадир в трубку. - Поймаю - ррраззорву, бля!!!
Что-то около трех минут Гога размышлял: выходить или не выходить на балкон? Снайпер? А если снайпер - зачем тогда предупредили?
- Пойду! - гордо встряхнул головой бригадир. - Не один ли хер? - и стремительно вышел на балкон, ожидая, что вот-вот грохнет снайперский выстрел. Гога был мужественным человеком, он неоднократно смотрел в лицо опасности и не тешил себя надеждой о благополучной старческой кончине в собственной постели. Он знал, что рано или поздно вражья пуля настигнет его, и поэтому к возможной смерти относился философски, как к непреложному атрибуту своего бытия...
Пролетело несколько томительных минут. Гога покрутил головой, силясь рассмотреть в кронах сосен признаки какой-либо активности. Никто не стрелял - парк был совершенно безлюден. Пожав плечами, бригадир хотел было уже вернуться в комнату, но в этот момент в лесном массиве кто-то натужно прокашлялся и что есть мочи заорал дурным голосом:
- Брят-твааа!!! Брят-твааа!!! Шухер!!! - и стих.
Все вокруг моментально пришло в движение. Гога был учеником Феликса и все старался делать по образцу и подобию несвоевременно преставившегося главаря: над Гогой, под Гогой, слева и справа от Гоги проживали приближенные из группировки. Теперь приближенные моментально повыскакивали на балконы и затаились тихо - только лязг взводимых затворов уловило чуткое ухо бригадира да сопение представителей "кунсткамеры". Под этим домом ведь никто никогда без дела не шухерил - все знали, кто здесь живет, и боялись. Значит, что-то серьезное, раз такой хай...
Спустя несколько секунд дурной голос из парка завопил с новой силой:
- Ой-е-е, брятва!!! Ой че жа эта деется-то, а? Оййй - бляяааа! Гога-то наш, того - фью-фью... в попу балуется!!! Бля буду, балуется! Он на зоне-то кем жил? Пидаром он там жил! Пидаром - страшным и засраным чмошником! Ой, бляяааа! Вот так ни фуя себе - бригадир у нас!!!
С балконов раздался возмущенный ропот и удивленные возгласы приближенные пребывали в растерянности. Вроде бы смешно, но как над таким смеяться - Гога моментом головенку открутит! Бригадир на удивление быстро пришел в себя и, проявляя завидное хладнокровие, громко распорядился:
- А ну - Ухо, Витек, Жора - вниз! Доставьте мне этого крикуна быстро! Давай - все остальные - тоже вниз! Отловить козла во что бы то ни стало! Бегом!!!
Гогина свита организованно скатилась вниз и ломанулась в парк, рассредоточиваясь по ходу движения. А дурной голос из парка тем временем вновь заорал после небольшой паузы:
- Оуй, бляяаа!!! Его же в "столыпине" оттарабанили всем кодлом! Всю дорогу драли без передыху! О-о-о, пи-ту-ша-рра!!! И как же вы с педерастом живете, а, братва?! Жрете с ним, пьете, за руку здороваетесь... Слушаетесь его! Не западло, а?! Оййяяаа!!! Ну вы даете! А, может, вы тоже того - фью-фью... а?! и в том же духе далее - теперь уже без пауз.
Спустя некоторое время из парка кто-то крикнул, пересиливая дурной голос: