- Переснимем? - предложила Оксана. - У них же нет аппаратуры для просмотра таких кассет...
- Обойдутся, - отказывается Слава. - Аппаратуру они найдут, это не проблема... Просто в первоначальном варианте оно всегда того... убедительнее, что ли...
На следующий день, в два часа пополудни, мы с Коржиком на моей наконец-то расконсервированной "Ниве" подъехали к дому Гусейна. Я, нехорошо ухмыляясь, вылез из машины и направился к калитке, у которой толпилась целая куча представителей мамедского племени. Наверно, то, что я собирался посетить главу рода Аллахведиевых, входило в планы аналитиков ПРОФСОЮЗА - все у тому шло. Но то, что я собирался сделать наряду с передачей оперативных записей, полагаю, никому из этих башковитых специалистов тайной войны и в голову прийти не могло.
- Назад хади, маладой, - заступил мне дорогу плечистый мамед с недобрым взором - один из многих дежуривших с черными повязками у калитки.
- Сэгодня нэт дел - траур у нас.
- Я к Гусейну - по поводу обстоятельств смерти его брата, прошептал я в волосатое ухо. - Надо бы поговорить без свидетелей... А?
- Жды зыдэс, - распорядился мамед и пулей умчался в дом.
Через три минуты я беседовал с Гусейном в просторной комнате с приспущенными шторами - глава рода был задумчив и хмур.
- Примерно треть подвижного состава класса "СВ" в свое время оборудовалась специальными устройствами для видеозаписи, - вдохновенно врал я собеседнику. - Получилось так, что вагон, в котором убили вашего брата, входил в это число... Мой приятель - бывший кагэбэшник - заинтересовался этим делом и сегодня ночью проверил, есть ли в этом вагоне камеры и... и работают ли они...
- И он их нашел и отдал тэбэ, - продолжил Гусейн. - Давай по сущэству, синок... У тэбя ест пльенка?
- Есть, - признался я. - Понимаете, это такие устройства... - тут я начал сочинять правдоподобную версию о последних достижениях НТР и их использовании в оперативно-розыскной работе.
- Нэ надо, - остановил меня Гусейн. - Отстав эти подробности для других ыдиотов - мнэ нэ надо... Что ты хочэшь?
- С месяц назад я подрался с вашими людьми, - перешел к сути проблемы, - один из них скончался...
- Я знаю, - Гусейн мудро прикрыл глаза. - Ты кровник нашего рода... Ты хочэшь прощэния?
- Хочу, - сказал я. - Помирите меня с родственниками убитого... ммм... умершего... Тогда я отдам вам пленку. Там все записалось...
- Кто? - тихо спросил Гусейн. - Ти его знаишь? Кто на пльенке?
- Там... Протас, - выговорил я и затих-съежился под тяжелым взглядом аксакала.
С минуту Гусейн молча смотрел в сторону и перебирал четки.
- У мэня заражьдайтса стращьный падазрэнья, синок, - тяжело вздохнув, сообщил Гусейн. - ты бил во враждэ с Протасом - я знаю... Ти бил с нами во враджэ...
- Может, это я заставил Протаса убить вашего брата? - вкрадчиво поинтересовался я. - Может, это именно я все так подстроил, чтобы с вами помириться? Поймите - тот факт, что в этом вагоне оказались камеры и об этом знал мой приятель, - чистейшая случайность...
- Ладно, - Гусейн махнул рукой. - Нэ надо... Нэ надо лищних слов. Пльенка гидэ?
- Сначала мир - потом пленка, - твердо сказал я. - Пленка в надежном месте...
Спустя полчаса я имел честь являться свидетелем и основным участником уникальной процедуры из разряда "шариатских устоев". В просторном дворе каменного дома, расположенного метрах в трехстах от усадьбы Гусейна, мне оказывали - совершенно бесплатно, прошу заметить! - тотальные парикмахерские услуги. Во дворе толпилась куча народу - все стояли молча и торжественно, созерцая с любопытством картину летней цирюльни, - а меня брил опасной бритвой старший брат убитого мной в драке Рашила. Тот самый толстяк, который в свое время очень громко забодал головой мусорный бак на овощном рынке. Брить, собственно, было нечего: на голове моей за столь непродолжительный срок успела отрасти сантиметровая щетина. Я вздрагивал и старался держать глаза широко открытыми - вдруг сосредоточенно сопящий брат убитого ударится в чувства и полоснет острой бритвой по горлу?! Поверьте - эти мгновения в моей жизни были не из самых приятных, и в процессе бритья я постарел лет на десять. Закончив брить мой череп, Муслим - так звали брата убитого - тяжко вздохнул, чуть помедлил и принялся брить мне подбородок и щеки. Оказалось, что я очень кстати поленился побриться сегодня утром - щетина место имела.