— Почему пятьдесят? — заинтересовался я.
— Потому что все крякнут, когда этот сарай громыхнется в овраг, — самым прозаическим образом развеял мои сомнения Бо. — Ну, не пятьдесят, может, больше, может меньше — короче, сколько там будет людишек — все трупы. Это я тебе гарантирую…
— Как работаем? — спросил я.
— Жмем на передачу, — Бо похлопал себя по нагрудному карману «комка», в котором покоилась «Моторола». — И даем команду «МОЧИ!»… ну, где-нибудь в 22.40… да, раньше не стоит. В ста — ста пятидесяти метрах от каждого объекта сидит снайперская пара и держит их под прицелом. Пять секунд — семь трупов: гаишники там и там и трое — в «девятке». «Икарус» спокойно проскакивает мимо — и никто ни о чем не догадывается. А менты будут долго ломать голову — как такая хреновина получилась…
Я задумался. План простой и легко осуществимый, вполне в духе Бо. И все в этом плане прекрасно, но…
— Ну вот — началось! — обиженно бормочет Бо. — И чем тебе не нравится план? Ну-ка поучи отца е…ться!
— Да при чем здесь «поучи»! — мягко отпираюсь я. — У нас есть прекрасная возможность одним ударом завалить двух, а то и трех зайцев. Если, конечно, твои бойцы не подкачают…
Бо возмущенно фыркнул — я попал куда надо!
— Пойми — мы не можем пускать их в город, — поспешно зашептал я, предвосхищая нелестные тирады в свой адрес. — ну, проскочат они без приключений… так ведь целую ночь они будут в гостинице, без какой-либо «крыши»… Мы же не можем выставить на восьмом этаже «Космоса» роту бойцов для охраны — это, я тебе обещаю, сразу вызовет резкую ответную реакцию! Если предположить, что возникновение…
— Короче, Профессор! — прервал меня Бо. — Говори, чего хочешь, да повнятнее — время поджимает!
— Ты сможешь приютить на ночь у себя… ну, скажем, двадцать три человека? — поинтересовался я. — И обеспечить надлежащую охрану… А?
— Ты что — собираешься всех этих мазуриков тащить в Верхний Яшкуль? — удивился Бо.
— Собираюсь, — сказал я. — Это единственный выход, как мне кажется… Бо, да ты, я вижу, не понимаешь, какие перспективы перед нами открываются! Ты представляешь — взять под «крышу» парламентскую комиссию и следственную бригаду МВД! Это же черт знает что такое… История Отечества подобного не знала! Попарим их в баньке, напоим-накормим и за ночь наговоримся до хрипоты… А потом утречком с внушительным эскортом направим в город. Да мы потом можем в городе форменный переворот устроить — при поддержке таких крутых пацанов… А?
— Я в гробу видал твои перевороты, — лениво прокомментировал Бо. — Но… мысль дельная. И на ночь пристроим, и безопасность обеспечим — это без проблем… Значит, что — будем устраивать показательное выступление?
— Я тебя люблю, Бо! — восторженно прошептал я. — Будем устраивать показуху — по полной программе…
В 22.55, как по распорядку, на холм с натужным урчанием вскарабкался «Икарус» и, разгоняясь, устремился в седловину. Мы проворно выскочили на шоссе — телохранители Бо направили на приближающиеся фары свои автоматы. «Икарус» нехотя сбавил ход и затормозил, не доехав до нас метра три. В салоне зажегся свет — дверь плавно открылась, с шумом выпустив воздух. Я забежал в салон и командирским голосом рявкнул:
— Сухов! На выход! Только быстро…
— Что за дела? — недовольно воскликнул пожилой водила. — Только что останавливали ваши за холмом — интересовались…
Откуда-то из конца салона по проходу проскочил Сухов — на лице недоумение и испуг.
— Что?! — пробормотал он, хватая меня за руку. — Что там, Эммануил?!
— У нас есть минута, — сообщил я, стаскивая врио прокурора по ступенькам на улицу. — На вас готовят покушение — сразу за этим холмом будет инсценировка автокатастрофы.
— Какое покушение?! — недоуменно пробормотал Сухов, не желая въезжать в ситуацию. — Какая катастрофа?
— Случай со Снеговым помните? — напомнил я. — Здесь же, на этом месте — ну, чуть подалее… Его машина сиганула в овраг!
На лице Сухова появилось осмысленное выражение — память у врио прекрасная.