В пятницу Оксана проанализировала ситуацию и сообщила, что клиент дошел до кондиции — можно брать тепленьким. Мы со Стасом, Коржиком и Сашей Шрамом тут же прокатились к бару «Мария», где обнаружили припаркованный вопреки всем дорожным правилам посреди улицы «Шевроле» Гогиного приближенного Щуки. Стас — рубаха-парень — зашел в бар и, обнаружив отдыхающего в углу Щуку с Сушкой, ласково сообщил им, что он из Кировской бригады, а кировский бригадир, зная страсть Гоги к пиву, посылает ему подарок — два ящика сногсшибательного баварского пива, про которое никто, мол, ранее не слыхивал! Поехали, заберем — здесь два квартала.
— Это небезопасно, — лениво сказал Щука.
— Что небезопасно? — удивился Стас. — За пивом ехать?
— Не… небезопасно Гоге пиво везти, — сообщил Сушка. — Он щас на взводе — что-нибудь не так ляпнешь — порвет. Щас лучше подальше от него держаться.
— Так давайте я вам пиво отдам, а вы к дому подъедете и позвоните. А он пиво получит и, глядишь, подобреет… А?
— Хм… ну, давай, — согласился Щука. — Только ты тогда с нами поедешь — если Гоге будет облом кого-нибудь посылать вниз, сам понесешь и скажешь ему че почем. Идет?
— Можно, — согласился Стас. — Пошли…
Через несколько минут Стас с «быками» забрали в подвале мелкооптового магазина-склада два ящика пива — оно действительно было необычным в своем роде; мы обыскали весь город и обнаружили три ящика безалкогольного пива с отвратительным вкусом, но с очень красивыми этикетками — и поехали к Гогиному дому. Я, Саша Шрам и Коржик на почтительном удалении ехали вслед за ними в готовности приступить к экстренным действиям.
Звонить Гоге не пришлось — бригадир сидел на балконе и, едва «Шевроле» Щуки подрулил к дому, свесился вниз, наблюдая за машиной.
— Что?! — нетерпеливо спросил Гога, когда Щука высунулся из машины. — Что там?! Есть что?!
— Не-а, — опасливо ответил Щука. — Мы того… пиво тебе привезли, от кировцев — тама, у подъезда два ящика. Спусти Ухо — пусть заберет…
Вопреки опасениям Щуки, Гога ничего спрашивать не стал — утратив интерес к происходящему, он крикнул:
— Ухо! Бегом вниз — пиво притащи… — И вернулся на прежнее место.
Ящики с пивом действительно стояли у подъезда. А еще у этого подъезда стоял наш «Ниссан»: воспользовавшись тем, что с этой стороны дома балконов нет, мы безнаказанно подрулили вплотную к блоку и ждали.
— Фу, пронесло, — облегченно выдохнул Щука, когда Сушка тронул «Шевроле» с места, выезжая на шоссе. — Ну, братуха, и тебе повезло, — он обернулся к сидевшему сзади Стасу и поперхнулся: «братуха» держал в руках два револьвера, направляя стволы в спины «быкам», и загадочно улыбался.
— Я международный террорист-маньяк, — сообщил Стас, демонстративно взводя курки. — Только пикните — обоих пришью! Поезжайте вперед — и без фокусов у меня!
А мы в это время забрали пиво и приняли на борт спустившегося олигофрена, который и не думал сопротивляться, выслушав подходящее к случаю объяснение.
— Гога пиво любит? — ласково спросил я коротыша.
— Любит! — утвердительно кивнул огромной башкой олигофрен. — Ой, любит! Давай пиво — где?
— Пиво — это успеется, — покровительственно сообщил я. — Садись — поедем Гоге радость делать.
— А Гога знает? — поинтересовался коротыш, забираясь в салон «Ниссана».
— Обязательно, — подтвердил я, когда Ухо захлопнул за собой дверь. — Конечно, знает. Гога говорил, что Татарина надо наказать?
— Наказать, наказать! — жизнерадостно подпрыгнул на сиденье коротыш. — Звонит, сука, пидаром обзывается! Магнитофон вешает, сволочь! Гога сердится, сердится — вот. — Ухо задрал футболку и продемонстрировал огромный синяк на ребрах. — Бьет Гога — очень сердитый!
— Больше не будет, — пообещал я. — Сейчас поедем — накажем Татарина, вот будет Гоге сюрприз! Он страшно обрадуется и тебя наградит — ты же тоже будешь участвовать!