Спустя пятнадцать минут я уже восседал за столом в огромной кухне мэрского хауса, будучи облачен в полотенце наподобие набедренной повязки, поглощал холодные закуски и слушал треп малоодетых подружек (на двоих у них имелась лишь юбка, которая слегка прикрывала Ольгину попку).
Отобедав, я ощутил, что не в состоянии выполнить данное полчаса назад обещание, и уведомил об этом Ольгу. Последовала небольшая, но бурная сцена, после которой мы благополучно покинули этот гостеприимный домик и двинулись в город на вызванном мэршей-нудисткой такси.
— А этот… ну — Жоржик… мэр не боится с ним оставлять свою красавицу? — полюбопытсвовал я, почесывая за ушком привалившуюся к моему плечу губернаторшу.
— А он кастрат, — томно сообщила Ольга и сладко зевнула во весь рот. — Ему в армии все хозяйство оторвало гранатой. Под корень. Чего бояться?
— Кхм! Действительно, нечего, коли так. — Я озадаченно покачал головой. — Да уж… И откуда вы такие беретесь? Интеллекта — ноль, ноги, грудь т все такое прочее… У этой Лады… у нее какое образование?
— Шесть классов, — сказала Ольга и опять зевнула. — При чем здесь образование? Главное в этом деле — фигура. Они же старенькие, дрябленькие, эти мужички-политиканчики. Вот мой — всю неделю меня глазами ест и все на ширинку свою поглядывает. А как проклюнется тама что-нибудь, он сразу — прыг! — и начинает сопеть-кряхтеть, стручком своим засушенным слозить где попало. Тута надо изображать страсть, — Ольга закатила глаза и сказала, как эта самая страсть должна выглядеть, — и подкрикивать заполошно. А то начнет переживать да дурацкие вопросы задавать: „любишь — не любишь“, „удовлетворяю — не удовлетворяю“. Тьфу! этим старым ублюдкам нежность нада, нада мущщиной себя почуять! Интеллигентная разве даст ему это! Да она, как поживет пару месяцев с вонючим стариканом, так и начнет характер показывать — ей, вишь ли, переступить чрез себя трудно! А мы — неотесанные — для них в самый раз. И то — раз в неделю потерпеть, зато потом жизнь сладкая, завлекательная! Вот так-то, мой радостный…
Разомлев возле юной податливой плоти, я на некоторое время утратил контроль над ситуацией и выпал из окружающей обстановки, а потому неверно отреагировал, когда на въезде в город нас на хорошей скорости обошел невесть откуда свалившийся „СААБ“ Оксаны.
„Попался!“ — злорадно крикнул кто-то в голове, когда я, не убирая с плеча всклоченной головы губернаторши, встретился глазами с Оксаной и на автопилоте сделал ей ручкой. В следующую секунду я резко отвернулся, покраснел, как пожарный щит, и зло прошипел губернаторше:
— Пригнись! Нас засекли! — На что последняя отреагировала весьма беспечно: она зевнула во весь рот, продемонстрировав кипенно-белые зубы рекламной кондиции и томно проворковала:
— Да т хер с ими! Пусть себе!
„СААБ“ слегка сбавил скорость, дождался, когда наша тачка поравняется с ним, и пошел бампер в бампер по соседнему ряду. Оксана так активно вертела головой, рассматривая нас с губернаторшей, что я испугался, как бы у нее от этого не случилось косоглазия. Можете мне не верить, но такое со мной произошло впервые. Я чувствовал себя так, будто жена застукала меня с любовницей та тахте в положении „ноги партнерши сплетены на затылке партнера“ за пять-шесть фрикций до семяизвержения.
— Слышь — ну сделай хоть что-нибудь! — тоскливо попросил я водилу, который уже давно все понял и теперь сочувственно крякал через каждые сто метров, давая косяка на „СААБ“.
— Ну и что я тебе, родной, с такой тачкой сделаю? — виновато пробормотал он, красноречиво стукнув ладонями по баранке. — Обогнать — никак, сбавить до предельной — нельзя, автострада как-никак…
— Ну так сверни в первый попавшийся отворот! — слегка приободрился я, заметив несколько прилегающих к автостраде шоссе. — Только резко, чтобы она не успела перестроиться и дальше проскочила!
— Попробуем, — пообещал водила, щас до рынка доберемся — там нерегулируемый перекресток.
У оконечности фруктового рынка таксер резко притормозил, едва не схлопотав в зад от трусившего за нами „Москвича“, и вильнул влево, пристроившись за рычавшим рефрижератором, медленно набирающим обороты. „СААБ“ проскочил далее по автостраде.
— Готово дело! — победно воскликнул водила. — Теперь ей придется по кольцу минут двадцать шкандыбать — мы за это время куда угодно укатим!
— Ага! — вяло обрадовался я. — Разработка откладывается на неопределенное… — И осекся. „СААБ“, проехавший за поворот метров на триста, стремительно пятился задом по крайнему левому ряду, повергая в паник водителей сзади идущих машин, которые отчаянно сигналили и сдавали вправо, пытаясь избежать столкновения. Поравнявшись с поворотом, „СААБ“ зарулил налево и стремительно рванул у нам.