— Да все понятно, все так, — засомневался я. — Только вот…
— Корче! — не выдержал Бо. — Я и так уже много сказал, малыш. Все бросай в задницу, езжай ко мне — там видно будет.
— Ну ладно, — сдался я. — Сейчас заеду, посмотрю, как там Милка со Стасом, — и к тебе. Идет?
— Не хер никуда заезжать! — рассердился Бо. — По телефону позвонишь — и хватит с них. Они уже большие — без тебя перебьются. Все — у меня уже язык болит. — Бо зарычал нечто нечленораздельное и бросил трубку.
— Ну, раз так… — сказал я в коротко гудевшую трубку и пошел к Дону — отпрашиваться.
Вопреки обыкновению, Дон не стал выговаривать мне о необходимости интенсивной работы в это трудное для фирмы время — он был сосредоточенно-хмур и о чем-то напряженно размышлял. Я набрался наглости и попросил недельный отпуск — дескать, мне необходимо утрясти кое-какие проблемы семейного характера и вообще…
— В пятницу чтоб был на совещании с бригадирами, — не дослушал Дон. — А пока можешь убираться ко всем чертям. Деньги я отдам в пятницу — на совещании. Там же попросишь прощения у бригадиров и после этого отправишься с ними, куда прикажут, — просить прощения у остальных. Ты мне нужен живой. Вопросы?
Вопросов у меня не оказалось. Дон настоятельно посоветовал мне никуда не высовываться из дома (он не знал, в каком состоянии мой дом!) и, если что, — немедленно звонить ему. Я торжественно пообещал следовать всем его рекомендациям и помчался в кабинет — заказывать такси. Вопреки совету Бо я все же решил заехать к Милке и Стасу — и совсем не потому, что здорово по ним соскучился. Просто во дворе Милкиного дома стояла моя лайба, и для того, чтобы отправиться в Нижний Яшкуль, мне нужно было забрать ее. Ехать туда на такси, даже при моем ударном заработке, было бы непозволительной роскошью.
Я уже запер кабинет и собрался было спуститься вниз, как в приемную вошел Дон и поинтересовался, почему сегодня Оксана не на работе. Я недоуменно пожал плечами — действительно, почему? На похороны она ехать отказалась, и в офис утром я приехал один, поскольку у этого изнеженного создания — с попустительства Дона, кстати, — рабочий день начинается в 12.00 и заканчивается в 17.00 — с перерывом на ленч в течение 20 минут. Неплохо, не правда ли?
— Она мне ничего не говорила, — сообщил я Дону и вновь отпер кабинет, чтобы позвонить даме сердца и поинтересоваться, что ей помешало вовремя явиться на работу.
Оксанин телефон молчал. Я три раза сдублировал попытку дозвониться — результат нулевой. Легкая тревога, еще не имевшая отчетливой формы, вползала в мою легко ранимую душу.
— Я заеду, уточню — потом перезвоню, — пообещал я Дону и покинул офис в легком замешательстве. В принципе ничего особенного в отсутствии психоаналитички на рабочем месте не было. Такое и ранее случалось: то у нее насморк, то бессонная ночь одолела после напряженного творческого вечера (эта фурия пишет женские романы и успешно печатается), то вообще ей ломы вставать — да мало ли причин могло возникнуть у капризной красавицы для того, чтобы остаться дома! Тем не менее обстановка требовала разобраться в ситуации: Бо был прав, утверждая, что мамеды могут запросто выйти на след «СААБа» и взяться за всех, кто имеет к нему хоть малейшее отношение.
Выйдя из офиса, я обнаружил у входа «99-ю» с включенным мотором.
Водила улыбчиво покивал мне головой и сделал гостеприимный жест — прошу! Я уселся на правое переднее место, накинул ремень (гаишники у нас зверствуют не дай бог!) и, назвав адрес Оксаны, запоздало поинтересовался:
— Вы «Курьер»?
— Ага, «Курьер», — подтвердил водила — коротко стриженный крепкий парень с татуированными запястьями. — Обязательно «Курьер». — И трону машину с места.
— Слушай, сказали, вроде бы «шестерка» должна подойти! — вспомнил я и обмер, как тот Плейшнер в предчувствии провала. — Ну-ка притормози!
— Назад смотри, — посоветовал водила. — Только медленно.
Я медленно обернулся. Сзади находилось двое коротко стриженных молодых людей атлетической антропометрии — как я их проглядел в процессе посадки, ума не приложу! Ага — вон накидочка из плюща, наверное, лежали на задней сидушке, прикрывшись накидочкой… Ай-я-яй! Вот это я сдал! Вот это я деградировал в профессиональном аспекте! Сел в чужую тачку и не замети двух лишних мужиков — два балла…