— А это мы сейчас проверим, — пообещал я, хватая губернаторшу в охапку и швыряя ее на постель. — К выполнению норматива — приступить!
— Ох-х-х-х! — испуганно взвизгнула губернаторша, когда я одним движением разорвал на ней платье.
Тп-р-р-р! — прозвучали выдранные с корнем крючки ажурного лифчика, отлетевшего за кровать, глянцевито поблескивающие молочной белизной груди взволнованно колыхнулись, вырвавшись из нейлонового плена, и вопросительно наставили на меня нежно-розовые соски.
— Ну держись, мамочка, — процедил я сквозь зубы, разрывая в клочья губернаторшины трусики и расталкивая в стороны ее атласные колени, которые плутовка в последний момент отчего-то пожелала сдвинуть…
Вы наверняка в курсе, что после некоторого воздержания коитус бывает достаточно коротким и завершается быстрой разрядкой, принося только освобождение от страшного возбуждения, но не длительное наслаждение. В этот раз процесс проистекал особенно быстро и сопровождался интенсивными стонами снизу и целенаправленным рычанием сверху. Непосредственно же после разрядки я испытал два совершенно нестандартных ощущения: удивление от того, что раскрывшая глаза Ольга вдруг испуганно вскрикнула: «Ой, мамочки!», и последовавший за этим мощный удар в основание черепа, от которого все медленно погрузилось в кромешный мрак.
— Вот это я трахнулся! — восхищенно отметило угасающее сознание.
Очухавшись, я не сразу сообразил, где нахожусь и что со мной делают. В глотке ужасно жгло, остро пахло спиртом — попытавшись сглотнуть, я почувствовал, что не в состоянии это сделать. Во рту было что-то твердое — судя по привкусу — пластмасса. На глазах я ощутил что-то типа шерстяного шарфика.
— Давай еще, — раздался чей-то голос. Через то, что было у меня во рту, в глотку полилось что-то жгучее.
«Воронка, — определил я и еще определил: Водка. Но почему-то разбавленная теплой водой».
Попытался рвануться — не получилось. Кто-то крепко держал меня. В процессе вливания участвовало не менее трех человек: один сидел на ногах, второй придавил мои руки к полу коленями, а третий взгромоздился на грудь и вливал через воронку смесь водки с водой — грамотно вливал, гад, мелкими дозами, давая глотнуть воздуха и приготовиться к очередной порции.
«Козлы, — печально подумал я. — Как вычислили? Как подкрались? Совсем квалификацию потерял… Губернаторша подставила, что ли?»
— Хорош, — послышался голос. — Давай его сюда!
Вливальщик освободил мою грудь от своей увесистой задницы, двое подхватили меня за руки, за ноги и швырнул на постель — я с ужасом почувствовал под собой обмякшее женское тело. Попытавшись встать, я получил еще один профессиональный удар в основание черепа и вторично потерял сознание, успев напоследок расслышать: «Смотри, аккуратнее — чтобы вовремя очухался…»
Очухался я как раз вовремя. Открыв глаза, отметил, что шарфик отсутствует, а подо мной лежит Ольга. Голова у нее была неестественно вывернута лицом в подушку, а тело… в общем, тело было холодное — неживое.
Мгновенно вспотев от страха, я вскочил с кровати и вдруг ощутил, что мертвецки пьян! Тело непослушно занесло в бок, панорама спланировала туда-сюда и на место возвратиться не пожелала.
В спальню вдруг заскочили четверо в камуфляже и масках, вооруженные короткоствольными автоматами, — увидев их, я пьяно икнул и проблеял:
— Сво-и-и-и, бля! Тута такая штука…
Ребятишки моментально угостили меня прикладами по почкам, закольцевали наручниками и потащили вниз. То, что я увидел внизу, мне страшно не понравилось. Посреди холла стоял высокий милицейский майор с официальным лицом и грозно смотрел на меня. Голенькая Лада лежала на тахте в луже крови — горло у нее было перерезано каким-то острым предметом — аж до шейных позвонков. Мужлан Жоржик, бедолага, был засунут головой в камни — рубаха на нем превратилась в окровавленную тряпку. Что с его лицом, я не сумел рассмотреть, но даже моего пьяного мышления достало, чтобы уразуметь, какую роль в судьбе несчастного кастрата сыграли массивные каминные щипцы, валявшиеся неподалеку с прилипшими к ним сгустками крови.
— Вот это ты, сука, наворотил, — тихо сказал майор, поднявшись наверх и вновь выйдя из спальни. — Вот это ты влип!
А я уже и сам понял, что влип, несмотря на алкогольный туман, застылавший мозги. Теперь у меня, помимо заморочек с братвой и мамедами, возникли некоторые осложнения с органами, возникли некоторые осложнения с органами правоохраны. И какие осложнения! Минимум на пару расстрельных статей без права на апелляцию…