Лифт, необычной и непривычной конструкции, с тремя кнопками, расположенными одна, над другой, вертикально. На верхней написано: «4all», она зелёного цвета, на средней: «4someone»,она оранжевая,на нижней: «4him», она тёмно-лиловая. По мановению чьей-то руки (или волшебной палочки?) всегда нажимается одна и та же, — средняя кнопка. Рука эта Надина, но неподконтрольна ей.
Через мгновение двери лифта уплывают куда-то вверх и Надя оказывается в кристально белом коридоре. Стены, пол, потолок — всё ослепительно белого цвета. Ноги, ступая в мягких балетках по полу, ощущают слабую вибрацию. Видимо, от работы каких-то больших механизмов или ещё чего-то. Лифтовая шахта и сама кабина находятся посередине помещения, что непривычно на первый взгляд.
Привыкнув к ослепительному белому всему, Надежда замечает впереди себя (параллельно дверям лифта) большое количество дверей стального цвета. Все их углы закруглены, но сами двери привычной прямоугольной формы и привычного размера.
Какая-то сила заставляет ноги нашей героини идти в сторону одной из дверей, находящейся левее той, которая напротив лифта. Каждый раз Надя считает количество дверей, которые проходит и насчитывает четыре штуки. Дверь, которая манит её ноги подойти к ней, а руки-открыть её, — пятая по счёту, если вести его от двери, напротив лифтовой.
Одета Надя в лёгкий белый комбинезон из хлопчатобумажной ткани. На ногах — балетки. Удобные и не вызывающие дискомфорт. Когда её рука поднимается, чтобы прикоснуться к двери, она замечает неестественную белизну кистей своих рук, но это не повод для руки, чтобы не толкнуть дверь.
Дверь отъезжает вправо и за ней Надежда видит место, напоминающее лабораторию, с людьми, снующими по ней. Всё как будто в оранжевой дымке и люди (люди?) движутся медленно, не обращая никакого внимания на свою гостью.
Надежда решительно входит в помещение, размеры которого, как ей кажется, примерно такие: длина 12 метров, ширина-7 метров. Возле каждой из стен, кроме стены с дверью, стоят кровати, образуя букву «П». Их 9: по четыре возле левой и правой стены, одна, поставленная перпендикулярно по отношению ко всем остальным-возле фронтальной. Между кроватями, посередине комнаты, словно стрела, стоят в ряд столы. Точнее даже это одна сплошная столешница белого цвета, с ножками из материала, напоминающего сталь, шириной около полутора метров, длиной — около десяти.
На каждой кровати лежит человек в белом халате. Глаза этих людей закрыты и они увешаны разными приборами и датчиками. Возле каждого из них, как теперь присмотревшись видит Надя, есть врач и его помощник. Надежда называет их привычными для себя в данной ситуации словами, потому как принимает данное помещение за лабораторию или больницу.
«Врачи» то подходят к своим пациентам, то к столам; «помощники» находятся постоянно возле столов и, попеременно, то ведут какие-то записи, то подают «врачам» некие предметы неизвестного назначения. Лица у всех действующих персонажей размыты и их совершенно невозможно рассмотреть в деталях.
Надя, мягко ступая, проходит метр, ещё метр вглубь помещения и тут в её голове, словно моментальное затмение, наступает блаженство.
Надежда забывает кем она является, где находится и что здесь делает и летит вверх всё выше и выше, выше и выше, пока не оказывается в холодной черной темноте, среди звёзд.
Она-это песчинка в огромном океане пустыни, она-это почка, зарождающаяся весной на огромном двухсотлетнем дубе, она-это капля воды в девятивальный шторм, она-это ватт энергии атомной станции, она-это ребёнок в огромном торговом центре, она-это вся Земля сразу и в это же время мельчайшие её части — по отдельности.
Не чувствуя себя — собой, будучи чем-то иным, разрывая законы физики и понимание о пространстве и времени в клочья, двигаясь с огромной скоростью, преодолевая миллионы километров в секунду, одновременно оставаясь на месте, будучи недвижимой, Надя начала понимать…
…и проснулась…
Кабинет №65/⅘, 08.02.14, день.
— Занятно, занятно. И как ты это можешь прокомментировать? — строго спросил генерал у сына.
— Очень велика вероятность, что её начали внедрять…но мы вмешались вовремя! — уверенно ответил мужчина.
— Хорошо. А теперь пора начинать подготовку к испытанию. Все в сборе, наконец.