Я бы сказала, типа, они там и правда как команда. Один за них и все за одного — или как там было, не помню. Я права, права? — Дарья, — словно маленькое дитя, ожидающее похвалы от взрослых людей; заискивающе, как псина ожидающая кость от своего хозяина; наивно, аки вновь прибывший на работу полицейский, собирающейся бороться с бандитами, пока правда-матка не огорошит его, и он не даст понимание зачем, на самом деле, все эти люди одевают форму, — посмотрела на Конахину.
— Права, Дашуль, права. Ты-молодец, всё правильно сказала. И доказала мои слова. Они там все заодно. Не понятно какие цели преследуют, не понятно зачем им это, но они заодно! Вот и нам надо быть заодно тоже!
— Всмысли заодно? Я правильно тебя понял? Ты думаешь о том же, о чём и я? Слиться воедино здесь и сейчас? — Максим плотоядно, в открытую, стал смотреть на Дарью, хотя делал вид, что адресовал свою речь Лене. Дело в том, что ему не нравилась Лена. Совершенно не нравилась. Она была ему как жена. Лежит-лежит на полке, если сильно уж надо — муж её возьмёт, а так — лучше с красивой Дашкой. И как раз угрюмый и молчаливый Дмитрий будет занят его «женой», отвлекая её.
Лене же, совершенно не импонировал Масяня, она была влюблена в Дмитрия Сучкова, но понимала что он ей не по зубам. Он даст ей отпор, как только она попытается его «захамутать» и чем сильнее она будет пытаться его одолеть, тем сильнее будет сопротивление с его стороны.
Борьба, в которой победителем выйдет Дмитрий, тем самым (всё это она понимала на интуитивном уровне) опустит её авторитет в их квартете, и займёт её место. Этого она совершенно не хотела, поэтому вынуждена была ублажать туповатого Максима, ожидая когда все участники пожелают «перемешать карты» и она сможет по-настоящему насладиться с Дмитрием.
— Нет, конечно, дурачёк ты мой ненасытный. Я бы, конечно была не прочь…-тут она открыто посмотрела на высокого, обожаемого ею, Диму, -но обстоятельства не совсем позволяют. Поэтому терпите! Выберемся отсюда и всё устроим в лучшем виде, как обычно, в столовой.
— Да, я согласна! -сказала Дарья, после Елены. Всё это время она отвечала страстным взглядом на взгляд Макса. Дело в том, что она не смела посягнуть на Ленкиного парня, хотя и очень нравящегося ей. Нравился ей Масяня по той причине, что она не могла понять молчуна-Дмитрия. Она чувствовала что он — не её тип, что он с ней из-за нужды (из-за какой она не задумывалась), поэтому она, если бы ей позволили выбирать, выбрала бы Макса. С ним проще. Он понятный, классный парняга, да и вообще… не то, что этот молчун.
Лена посмотрела на Диму, ожидая одобрения с его стороны. Он, как обычно, и не глянул в её сторону. Он смотрел строго вперёд, словно видел заветную цель, к которой им всем нужно было стремиться.
На самом деле ему было глубоко противно находиться в этом обществе. Здесь росло буйным цветом всё то, что он презирал. Но Сучков был вынужден выполнять свой долг перед Родиной и отцом. Несмотря на то, что малая его Родина канула в лету, несмотря на грязные подковёрные интриги его отца, Дмитрий, словно робот, выполнял алгоритм приказаний, заложенных ему в голову. Отсюда была его молчаливость и нежелание, как бы он ни старался продемонстрировать обратное, участвовать во всех этих оргиях, устраиваемых «капитаном». Глупую Конахину он называл «капитан» именно в кавычках. При любом её неправильном, по мнению Сучкова решении, он бы вмешался и повернул всё дело в нужное русло.
Елена поняла что она права. Она знала из своего жизненного опыта, что мужчина вроде Дмитрия, никогда не промолчит в ключевых моментах, если считает что его пассия не права и уверенно продолжила:
— Значит идём вперёд, не отвлекаемся ни на что личное, -снова взгляд на Дмитрия, — Смотрим по сторонам, не упускаем из вида какое-либо движение. И помните: мы — одна команда. И мы победим!
И четвёрка уверенно зашагала вперёд, навстречу к неизведанному.
Глава 4
Сектор «Моптино», Планета «Копрулис», первый вечер первого этапа испытаний.
«Бетовцы» набрели на странное скопление каких-то непонятных каменных массивных элементов, видимое впереди, когда начало смеркаться. Они были вымотаны не менее «альфовцев». Не менее, чем их противникам им хотелось пить и есть: режим, которому придерживались их тела во время тренировок играл сейчас с ними злую шутку. Они пили по два-три литра воды в день (кто-как) и три раза принимали пищу. Сейчас же ни первого ни второго не было. К тому же этот однообразный, бесконечно-длинный день в этом непонятном месте длился явно длиннее Земного.