В конце концов, Макс уснул на своём импровизированном посту и разбудил его никто иной, как Дмитрий.
— Иди, твоя смена кончена. — сказал угрюмо, как всегда, он.
— А дев…а девочки? Они же дол…должны это…дежурить…а? — спросонья, Макс не мог собраться с мыслями и ему тяжело было сформулировать что-либо связное.
— Иди, говорю. -строго приказал безномерной.
— Хор…хорошо, хорошо. Не кипи…не кипятись ты так.
Макс побрёл к импровизированному лагерю, где спали «без задних ног» его подельницы, не сменившие его вовремя. Они попросту не смогли проснуться. Во-первых: из-за выпитого технического спирта, во-вторых: из-за снов, которые они смотрели. Максим тоже видел какой-то сон, но вспомнить его не смог; хотя обычно бывает наоборот: если тебя резко что-то (или кто-то) будит, то ты помнишь свой последний перед пробуждением сон до мельчайших деталей.
Один Дмитрий, безномерной подопытный, не видел снов. Ни до, ни после описываемых событий. Такая была его особенность…
Макс Орлов уже улёгся на холодный грунт и начал было засыпать, как Лена заорала:
— Нет! Не-е-т! Я не буду это есть! Не буду-у-у!
Макс успел подумать: «Странно, она, вроде бы, ни от какой еды не откажется» — и, улыбнувшись, уснул. И возобновилась тишина, сопровождающая «Бету» в редкие моменты молчания всех её членов.
Максиму снова снился тот же сон, что и прежде. Собственно говоря, сон был один на троих у участников «Беты», с разницей лишь в том, что в главной роли этого сна у каждого был свой персонаж — он сам.
Сны «Беты».
Тёмными бесконечными коридорами пробиралась Лена куда-то вглубь неведомого подземелья. Со стороны направления её движения пахло сыростью и гнилью, но Лена не могла остановиться или, тем более, развернуться и пойти в противоположном направлении.
Чувствовалось что-то очень плохое в этой разверзнутой пасти бездны, в этой бесконечно-мрачной тьме, в этой тиши, в этой смуте; но была там и разгадка. Но разгадка чего? На этот вопрос видящие один и тот же сон Дарья, Макс и Лена ответить бы не смогли, но знали это точно и были уверены на все сто процентов.
После продолжительного «путешествия» по тёмному тоннелю, каждый из видящих сон, пришёл в пещеру, в которой было несколько светлее, чем в кромешной тьме тоннеля. Никто из героев сна не задумывался над тем как можно видеть в полной темноте, но каждый из них видел в ней.
Немного привыкнув к тусклому освещению, Макс заметил метрах в тридцати от входа в пещеру, небольшой водоём, возле которого кто-то что-то делал. Ни за что на свете никто из известной нам троицы не пошёл бы проверять что же там делает неведомое существо, но это был сон, а во снах всё может быть совершенно иначе, чем в жизни… Особенно когда контроль над твоими поступками не принадлежит тебе самому.
Неизвестная сила притягивает Дарью к озерцу внутри горы; всё ближе приближается она к этому плохо пахнущему водоёму; всё сильнее ощущается запах и копошащегося в темноте существа; всё сильнее начинает эта сцена что-то знакомое напоминать Елене, но что?
Приблизившись на максимально близкое расстояние, Макс находит большой валун, выглядывая из-за которого, пытается рассмотреть существо…и видит…Нео из кинофильма «Матрица», который, будучи одет в лохмотья, будучи неестественно худ, не теряя, однако, своих фирменных чёрных очков даже здесь в вечной тьме, ест какую-то змею или ящерицу. Как только Дарья узнаёт Нео, тот поворачивается и, ехидно улыбаясь, протягивает надкусанные остатки окровавленной плоти большой ящерицы и говорит:
— Кушай. Вкусно. Кушай. Вкусно. ЕШЬ!
Лена, Макс и Дарья одновременно кричат во сне и наяву: «Я не буду это есть!»
На что Нео лишь ещё сильнее растягивает свою улыбку; кровь капает с его зубов, она испачкала ему рот и область вокруг рта, но это его не смущает — он откусывает ещё кусок и жуёт с наслаждением, затем, дожевав, глотает, снимает свои очки, обнажая чёрные круглые большие глаза, без зрачков и говорит:
— Ещё не такое будешь! Ещё как будешь! Ещё не такое будешь! Ещё как будешь! ЕШЬ!
«Альфовцы» решили ночевать немного позже, чем их противники. Они попытались идти ещё некоторое время под светом незнакомых созвездий, под светом незнакомых двух лун. После того, как стемнело, Сергей думал сразу объявить отбой, но потом решил дать вымотаться команде полностью, чтобы всем хорошо спалось.