Сейчас Алиса сидит на своей кровати, глубоко задумавшись, Сергей занят тем же, только в горизонтальном положении; Олег играет на гитаре; видно что он очень скучал за ней и что ему непривычны такие долгие расставания с его «Телекастером». Две подруги — Елена и Дарья, о чём то спорят посредством переписки. Их дело. Дмитрий что-то пишет в выданной ему тетради. Не думал что он тоже ведёт дневник. Вот кому я бы приписал слова Алисы, на счёт странности, сказанные ей на счёт Надежды, — так это ему. Он ужасно необщительный и скрытный.
В 07:00 организаторы пришлют охранников, чтобы увести нас на испытание. На вторую его часть. А сейчас принесли мной заказанную окрошку. После каждого пройденного шага испытания, нам разрешено заказывать любимую пищу. Пойду поем и ещё отдохну, пока есть шанс.
Дневник Алисы Ковальчук, подопытной №63479110
Сейчас пять минут седьмого, девятнадцатое число, февраля месяца, того же года.
Утром я пыталась выйти на контакт с перебежчицей — Никишиной. Контакт не состоялся по её инициативе, точнее из-за ее банального игнорирования моих попыток «выйти на связь». Что ж, значит всё так и есть: она предала нашу команду и выбрала, по всей видимости, путь одиночки. Нутром чую, что всё это не спроста. О чём говорит и та странная вибрация во время моего с ней рукопожатия. Я интересовалась у ребят: ни у кого не было подобных ощущений во время прикосновения к Никишиной; а это означает что я тоже замешана во что-то, чего не понимаю и не могу знать. Быть может, я какая-то «анти-Никишина»? Или наоборот?
Очень странно быть собой, как тебе кажется, а на самом деле не знать кто это — «ты»… Скорее всего, в былые времена, не многие люди могли бы дать сами себе ответ на вопрос: «кто ты?», а если быть ещё точнее, то вряд ли многие задумывались об этом раньше, в прошлой жизни…
…тогда мои мама и папа были живы и не было всего этого давящего ужаса после их утраты…
…Но теперь, — в нынешних реалиях, когда от меня может зависеть жизнь партнёра по команде, когда я являюсь одним из отобранных людей для прохождения этих идиотских испытаний, — теперь, мне кажется, самый главный вопрос звучит именно так: «кто ты»?. И ответа на него у меня нет…
Сегодня, в семь утра нас ведут на следующее «Испытание». Это будет только второе из одиннадцати. Посмотрим в чём оно будет заключаться, кто выйдет из него победителем, а кто побеждённым и, очень надеюсь, оно приоткроет завесу тайны над моим и её предназначением.
Глава 8
Планета Земля, бывшая территория РФ. Кремль, Георгиевский зал, 07:11.
— Поздравляю участников с прохождением первого испытания. Можно считать, что отбор вы прошли окончательно и теперь вы полноправно в нашем закрытом клубе испытуемых…хе-хе… В семь часов тридцать минут стартует второе испытание. По поводу него могу сказать лишь следующее: это испытание индивидуальное. В нём всё будет зависеть от индивидуальных качеств испытуемых и командная игра здесь не поможет. Сейчас я передам вас кардиналу, он повторит восемь правил и вы приступите. Удачи, бойцы! — по голосу старого генерала было ясно, что он воодушевлён своей речью и рад что занимает свой пост, горд «бойцами» и всем сердцем желает каждому из них победы.
На самом же деле это просто была роль, которую отыгрывал Иван Николаевич. Ему было глубоко плевать на этих людей и он просто выполнял приказ свыше. Как и все военные, он был человек-исполнитель и задумываться над правильностью того или иного приказа выходило за рамки его компетенции.
Когда старческий голос умолк, вновь зазвучала та несуразная, казалось бы дробящая мозг на мелкие кусочки, — «музыка». Теперь некоторые испытуемые понимали, что музыка эта написана кем-то вне планеты Земля, кем-то, на чьей планете они побывали, кем-то, кто так легко может демонстрировать всё, что ему заблагорассудится в снах людей и не только…
Восемь человек, с завязанными глазами, проследовали за своими конвоирами и вновь очутились в том то ли подвале, то ли бункере. И вновь человек в красно-чёрном комбинезоне произносил речь, читал правила. Разница была лишь в том, что уровень у этого «бункера» (как его окрестил про себя «Майор») был 65й, о чём свидетельствовала надпись на интеркоме и что подтверждали слова замыкающего шествие к, как уже знали подопытные, порталу: