В месте нахождения у homo sapiens носа и рта, у этого существа на месте первого были просто три отверстия в черепе, без каких-либо выдающихся вперед органов; на месте второго — зияла полость, размером с небольшое блюдце. Можно было подумать, что изображаемое статуей существо кричит, но так ли это было — сказать сложно.
Какого-либо волосяного покрова на теле или голове существа не было.
Вообще все части тела, если отбросить несоответствия с человеком в количестве пальцев и т.д., можно было бы сказать что человеческие, просто увеличенные в 2–2,5 раза.
Дмитрий обошёл существо (как он начал называть его) вокруг; и ещё раз. Затем, на спине, он увидел сразу им не замеченный, в виду беглости осмотра, — символ, представляющий из себя скругленный прямоугольник, с четырёхконечной звездой, в его центре, вытесненный и выкрашенный синим цветом, звезда же была выкрашена в фиолетовый. По центральной оси звезды, была нанесена стрелка, указывающая в верхнюю её часть, в место схождения двух лучей.
Когда Сучков проследил глазами за этой стрелкой, он увидел надпись, создававшую впечатление, как будто её выжгли на этой статуе: она была чёрно-горелого цвета, и небольшое углубление, которое она создавала в спине существа, и создавало это впечатление. Дмитрий прочёл надпись: «Что невозможно поместить в безразмерную кастрюлю?»
Сектор Транто́р, планета Мино́китус. Восточная часть. 39 округ.
Олег.
Жаль было, хоть и на время (хотя кто знает) терять, так полюбившихся Олегу, друзей. Он лелеял надежду на то, что индивидуальные испытания начнутся под самый конец этого этапа, а к тому времени он уже либо успеет пожертвовать своей жизнью, спасая одного из друзей (или всех), либо «Альфовцы» устроят бунт и победят действующий порядок, свергнув старика, читающего лекции и его кардинала. Этот вариант тоже нельзя было отметать.
Возможно, профессор с базы, которую все четверо видели во сне, на той пустой планете вчера, намекает именно на это: нужно, наконец, мобилизоваться и пойти против системы, свергнув её в бездну забытья и самим взять власть в свои руки?
'Что нам это может дать? Ну скинули мы существующий устой, расквитавшись с вооружённой охраной и с начальством на базе в Кремле. Дальше-то что? Я не говорю даже о том как нам нужно с ними разобраться… во-первых: я не смог бы нанести вред человеку, если он не угрожает моей жизни, во-вторых: у нас нет элементарных ножей, не говоря о пистолетах и автоматах, которые как раз-таки есть у охраны базы.
Да, у меня и Сергея есть чувство мести, пылающее и разрушительной своей силой поглощающее все на своём пути, но ведь нужно, чтобы в перевороте участвовали все…«- так рассуждал Олег, идя по коридорам меж высоких сине-жёлтых кустарников. Задумавшись, он даже не сразу понял, что очутился в лабиринте и по всей видимости, его задачей будет выбраться из него. Это достаточно отрезвило Олега и заставило откинуть все прочие мысли, кроме пульсирующего в голове: 'Заблудился⁈»
Спустя два часа панических, бессистемных скитаний по лабиринту, Олег наконец пришёл к мысли, что нужно успокоиться и поразмыслить над своим положением. Он присел прямо на оранжевую мягкую траву и стал петь свою старую песню, написанную ещё в 17 лет, когда «Купер» писал песни с текстом. Это уже после он перешёл на инструментальную музыку, поняв что люди постоянно трактуют тексты не так, вкладывая в них смысл, которого не вкладывает сам автор. Впрочем, к песням с текстами в итоге он снова вернулся.
Когда он писал эти строки, он только поступил в институт и его удивляла каждодневное повторение предыдущего дня: проснулся; выпил чай с бутербродом; понёсся, сломя голову, чтобы успеть сесть в забитый людьми транспорт; приехал; пересел на другой маршрут; приехал; вышел, понёсся в аудиторию, чтобы не опоздать; провёл пустой, бессмысленный день, пытаясь что-то понять из бесконечного потока ненужной информации и оставить в голове какие-то её крупицы…
Его удивляли люди, которые, бегая по аудиториям, постоянно чего то добиваясь от преподавателей, игнорируют друг друга. После школы, это был контраст. В школе все были друзьями, все помогали друг-другу, а здесь…Позже, он втянулся, стал известным на весь универ, но песня осталась, въевшись в память Олегу, хотя он ни разу её не исполнял на публике; только пел своим близким друзьям.
Каждый день одно и то же:
Все плывут по своей волне.
Жизнь расписана, словно сценарий