— Свой дом! — крикнул Сергей. Безрезультатно.
«Ну, по идее, должно же что-то измениться, если я назову правильный ответ. Безусловно, должно. Так, значит не дом. Хотя подходит под все три условия… ладно, думаем дальше.»
Варианты ответов появлялись в голове Сергея, но ни один из них не подходил. Он озвучил: «грязь», «алкоголь», «БОМЖей», «двигатель автомобиля», «мошенников», «обман», «несправедливость», «телевизор» и многое другое, но ничего не происходило. Спустя несколько часов, Сергею страшно надоела эта «игра» и он сидел, тупо уставившись на буквы, не видя ничего, кроме них.
И тут к нему пришло озарение и он закричал, словно умалишённый: «Себе подобного! Себе подобных!»
Тут же, в мгновение, когда был дан правильный ответ, с противоположной входу на площадь, стороны, послышался шелестящий звук, который получается, если быстро крутить в руке кусок провода, или детскую скакалку.
Мужчина обернулся на этот звук и увидел три проёма в только что, казалось бы, монолитной стене из кустарника.
— То-то же, умники. Я доберусь до вас. Ещё как доберусь! Обещал — сделаю! Трепещите!
С этими словами, «Майор» трусцой побежал к среднему проёму и продолжил начатое им в первой половине лабиринта дело: отмечать отломанными фрагментами кустарника свои повороты, тупики и т.д., чтобы не повторять своих же ошибок. Через два с половиной часа, он вышел из лабиринта и вбежал в портал, ни на секунду не задерживаясь.
Сектор Транто́р, планета Минокитус. Западная часть, 191 округ.
Елена.
Лена Конахина очутилась на поляне, один на один с загадкой. С абсолютно идиотской загадкой, как ей казалось. «Что располагается между городом и селом»? Ну что за бред? Ну поля, ну лес, ну дорога, ну дома — да миллион всего! Как тут угадаешь⁈' Елена начала выкрикивать слова, приходящие ей на ум:
— Трава! насекомые!, люди!, воздух!, солнечный свет!, ветер!, автомобили!, автобусы!, столбы!, провода!, указатели!, коровы!, тракторы!, пшеница!, грибы!, животные! — она всё кричала и кричала, но не достигала никакого эффекта.
В первые несколько часов Лене казалось, что ответ нужно как-то иначе сообщить. Может быть, как то ввести его, дотрагиваясь к сдвоенным пирамидам. Она облазила их вдоль и поперёк (где доставала) рассмотрела их наидетальнейше, но ничего не нашла.
Отчаявшись, она заорала на конструкцию:
— И⁈ Что я должна тебе сказать⁈ ТЫ, кусок говна! Как мне отгадать бред, который ты загадала⁈ -пока Лена кричала, она не слышала звук, который произвели кусты, рассосавшиеся с трёх проёмов в противоположном от входа конце поляны, но когда она, со слезами на глазах, отвернулась от пирамид, она увидела проёмы в кустах.
Вначале она подумал, что ей просто мерещится и она выдаёт желаемое за действительное для себя самой, но когда она подошла и увидела вблизи отсутствие зарослей и убедилась в реальности проёмов, ведущих в лабиринт, — радости её не было предела.
Она повернулась и показала средний палец пирамидам и, с гордо поднятой головой, ушла в коридоры лабиринта. Елена так и не поняла какой же ответ на загадку, да ей это было и не интересно; собственно и сама загадка уже начала выветриваться из её напряжённых поиском правильного пути из лабиринта, мозгов, которые не имели опции вести сразу несколько сложных операций.
Через пять часов она вышла из лабиринта и, ещё раз продемонстрировав средний палец, — уже лабиринту, — ушла в портал.
Сектор Транто́р, планета Минокитус. Южная часть, 119 округ.
Даша.
Насколько долго может затянуться час, настоль же быстро может пролететь год. В разуме Легкоступенко был полумрак, без света; была метель, без снега; был вой бурь, без ветра; была лишь округлая чреда идей, без малейших заострений.
Дарья пыталась вспомнить максимальное количество имён. Она называла самые наинесуразнейшие имена, которые только приходили ей в голову. Она тратила на это часы и часы времени, отведённого ей до рассвета, но не могла потратить минуты, чтобы понять суть загадки, данной ей.
Элементарность данного ей задания была очевидна даже для десятилетнего ребёнка; специально для Дашиного IQ была разработана эта загадка, но всё равно она была ей не по силам. Никто из разработчиков не мог предположить, что человеческая глупость может иметь такую глубину. Словно озеро Байкал,- чернота и холод глубинных вод которого заставит в судороге корчиться любого, попавшего в неё утопленника,- глупость Дарьи Легкоступ заставила бы любого человека содрогнуться; только не от страха или неожиданности, а от гомерического хохота, если бы оной узнал о том, сколько времени Дарья потратила на разгадывание банальной детской загадки.