Душа эта вначале умоляла, потом просила, а после и требовала к себе внимания. Но до поры Вячеславу Кирилловичу удавалось не обращать на неё внимания.
После двух месяцев жизни в цирке он вернулся домой. Отец сторонился его, безмерно боясь. Мать не общалась с ним из-за того, что отец наплёл ей историю о том, как сын ворвался и ни с того, ни с сего избил его. Сосед, радующийся обещанной ему Кириллом Андреевичем бутылке портвейна «777», подтвердил слова отца, хотя в тот день спал, как сурок и ничего не видел и не слышал.
Славу не сильно тревожило то, что родители не общаются с ним и не дают ему еду. Он начал проводить больше времени на улице, с вновь появившимися друзьями. Друзья эти были, в большинстве своём, из секции бокса и других спортивных секций. Бойцы. Настоящие здоровяки, многие — с множественными сотрясениями мозга и другими серьезными травмами.
Самым основным и любимым занятием парней были походы в другой район для драк с тамошними бойцами. Вторым любимым занятием было карманное воровство. На вокзале и на рынке; на автобусной остановке и в трамвае; просто в толпе прохожих и у спящих на скамейках пьяных рабочих — везде шустрые пронырливые руки компании Вячеслава успевали раздобыть наживу.
Естественно, что эти виды деятельности тлетворно влияли на личностное развитие Вячеслава. Он иначе стал смотреть на жизнь, а точнее: на способы заработка для проживания в городе. Он понял что легче обмануть, обжулить, обокрасть, чем честно заработать, прогибая спину. С одной стороны это была закалка его характера, с другой же он всё дальше и дальше нёсся с огромной скоростью по наклонной.
Так же плохое влияние такая жизнь оказывала и на его здоровье. Вместо правильных тренировок отдельно взятых групп мышц, у Славы теперь преобладали эпизодические драки, которые несли повреждения его телу. Они давали ему и неоценимый опыт поведения людей в экстренных, неординарных ситуациях. Эти драки рассказали ему о настоящих братских отношениях но так же и об обратной стороне братства — предательстве.
Как то раз Вячеслав придумал взять с собой на «стрелку» дубинки, спрятанные в рукава курток. Дело было поздней осенью и «стрелка» была назначена с соседним районом в 15 часов. Капал небольшой дождь, хмурые небеса взирали сверху на ничего незначащие копошения людских масс внизу. Лучший на то время друг Вячеслава, тринадцатилетний Александр Ковалёв, как и другие члены банды знали о тайном козыре. О «тузе» в рукаве. И Вячеслав не думал что это знание может обернуться чем-то плохим. Все 12 человек, составляющие его группировку, взяли с собой дубинки, но когда они пришли на место встречи, то сначала никого не обнаружили. А затем, из-за угла прилетел первый кусок кирпича.
Через пол часа вся банда, кроме Ковалёва, была у себя «на районе» и обсуждала произошедшее. Их закидали кусками кирпичей, а потом на них налетели 20 человек и избили их дубинками. Хотя договор был 12 на 12, а такие договоры всегда соблюдались даже среди самых враждующих сторон. Главарь банды противника,- здоровый пятнадцатилетний бугай по кличке, — данной ему из-за отсутствующего правого глаза, на котором была повязка, — «Пират» напоследок крикнул еле-еле уносящим ноги окровавленным парням из банды Славы:
— Китайчик, в следующий раз будешь знать, как пытаться меня перехитрить!
Китайчиком называли Вячеслава все его враги из-за узкого разреза его глаз, доставшихся ему от матери. В то время он носил черную, словно крыло ворона, густую шевелюру и она, как нельзя кстати, дополняла картину. Издали он совершенно был похож на китайца. Правда на очень большого китайца.
Тот факт, что Саня Ковалёв пропал вначале смутил Славика. Но потом он узнал что Саня переметнулся в банду «Пирата» и переехал жить к сестре в тот район. То, что он заложил группу Китайчика, было его экзаменом к зачислению в банду Пирата, который он успешно сдал, пройдя по крови бывших друзей, доверявших ему.
В следующую сходку двух противоборствующих группировок, Вячеслав целенаправленно, не взирая на двоих колотивших его бойцов, избивал своего бывшего лучшего друга. Он избивал Ковалёва настолько жестоко и безжалостно, что свои же еле оттащили Славика от скорчившегося от боли Александра.
После этой драки Александр Ковалёв больше никогда не встал на ноги. Он остался инвалидом на всю жизнь и, будучи привязанным к креслу, перерезал себе вены через шесть лет после случившегося. Такова была плата за измену Китайчику. И это было лишь начало пути последнего.