Об этом эпизоде узнали в МВД и Иванько задержали. На допросе в отделении милиции он не шёл на сотрудничество со следствием и всячески оказывал сопротивление. Он настолько фанатично боролся с милиционерами, что тем пришлось «паковать» его впятером. Следователь уже видел таких «отбитых» боксёров и прочих бойцов и знал куда звонить.
Прибывший отряд медиков забрал Вячеслава в психиатрическую лечебницу, где его поместили в палату «для буйных», одев на него смирительную рубашку. С медиками он, так же, как и в милиции, не шёл на сотрудничество и отказывался нормально общаться. Затем, спустя неделю на одной только воде, Вячеслав смекнул что он просто может обмануть медиков: сделать вид, что он примерный, воспользоваться их доверием и сбежать. Что он и провернул. Ещё через две недели, во время прогулки (которые ему разрешили с недавних пор) во дворе больницы, он перемахнул через забор, с дерева, находящегося рядом и был таков. При приземлении он больно ушиб ноги, но сразу не заметил этого.
Начался его розыск, о котором он подозревал на инстинктивном уровне. Это был лишь первый розыск в его жизни. Это было лишь начало его карьеры. Настоящей карьеры.
Глава 5
№3.
После выключения электричества, Лена осталась в полной темноте. Через некоторое время тусклым светом загорелась лампа и Конахина, сразу смекнув что электричество восстановлено, начала нажимать кнопку, с надписью 300В. Ей маниакально хотелось уничтожить Дмитрия Сучкова, из-за того, что она чувствовала во-первых: угрозу с его стороны, во-вторых: жажда мести одолевала её.
После нажатия на кнопку ничего необычного не произошло, как и прежде. Она нажала ещё и ещё раз — на всякий случай. Затем, с чувством выполненного долга, она сняла молчавшие наушники и, напоследок глянув в потухший и так и не загорающийся монитор, решила попробовать выбраться из вагончика.
Сучков, не дожидаясь команды, как только погасло освещение, вскочил на ноги и понял что нужно выбираться. Игры кончились. Он подёргал входную дверь и увидел что ему не оставили путь для отступления, как он ожидал. Значит то, что происходит сейчас в помещении для испытаний, в котором стоят вагончики, не запланированная акция, а экспромт одной из сторон. «Что ж, где наша не пропадала. Этим можно тоже воспользоваться, выведя из игры оставшуюся часть моей 'команды» — подумал Дмитрий и решил попробовать пробить перегородку между им и Еленой Конахиной.
№2.
Тимур сидел в оцепенении, пока не загорелась слабым светом лампочка под потолком. Он помнил звук закрывающегося засова и понимал что открыть изнутри двери не получится. «Так. Если снаружи наши пытаются что-то сделать…какой-то бунт устроить — то это хорошо. Но. То, что применяется огнестрельное оружие — это плохо. Ведь у наших нет оружия. Может уже и наших то нет в живых⁈ Алиса…» -эта мысль моментально вывела из оцепенения Тимура и он стал метаться по комнате, пытаясь найти хоть какую-то лазейку для выхода.
Олег, находясь по другую сторону перегородки, находился в подобном оцепенении. Он лихорадочно соображал и обдумывал варианты возможных событий: «Если это Серёга там устроил, то всё отлично и скоро нас освободят; да только вот стрелять то ему не из чего…значит стреляют в него. Или он успел завладеть огнестрелом? Чёрт, да что же там, снаружи, происходит⁈ Я бы всё отдал за то, чтобы узнать что же там такое!»
Уровень 4. Общий зал испытаний. 9:54
Солдаты открыли двери в ту половину вагончика, в которой были Алиса и Сергей и, выпустив их, с благоговением, смотрели на них. Сергей вначале недоверчиво отнёсся к вооруженным до зубов людям, но затем понял, что Алиса переубедила их всех и они теперь готовы быть одной командой с испытуемыми, помогая тем во всём, в меру своих возможностей.
«Майор» принял командование на себя и приказал открыть остальные вагончики. Тимур и Олег, вначале со страхом в глазах, а затем, увидев своих друзей, — с радостью встретили их. Алиса, в общих чертах рассказала что произошло, упуская из виду своё влияние на солдат. Никто не хотел смотреть в сторону убитых командиров и расстрелянных снайперов. Подойдя к вагончику Конахиной и Сучкова, вся группа услышала из его внутренностей какую-то возню, а затем прозвучал сдавленный крик и послышалось хлюпанье.
№3.
Сразу после того, как Сучков начал ногами колотить по перегородке, Лена сообразила что ей нужно сделать. Она взяла старый советский деревянный стул и, перевернув его вверх ножками, с огромной, не присущей ей силой (никто из её знакомых не поверил бы ей, если бы она рассказывала происходящее, что она смогла сделать это и дальнейшее), оторвала одну из ножек. «Не годится. Хрень! Чёрт! Чёрт!»- лихорадочно бежали отрывистые фразы в голове Елены. Она оторвала уже три ножки из четырёх, но не была удовлетворена.