Отряд генерала построился и проследовал под конвоем куда им было указано. Генерала же и его сына повели в кабинет кардинала. Когда об этом доложили Кириллу, он заподозрил что-то неладное, но списал свои подозрения на излишнюю нервозность. «Значит ситуация под контролем. Старый дурак просто решил вернуться на базу, в надежде что я передумал. Идиот», — думал Кирилл, дожидаясь своих бойцов с генералом.
— Привет, Китайчик. Ты соскучился или как? — сразу со входа в кабинет заговорил генерал, — о, я смотрю ты тут уже распоряжаешься как полноправный хозяин. Ну а как временно — пространственный континуум? Одолел его, аки сейф, или всё-таки есть проблемка? — Иван Николаевич говорил с нескрываемой иронией, даже издёвкой. Никто безнаказанно не позволял себе так общаться с Кириллом. Никто!
— Именно поэтому ты здесь, генерал. Мне нужна информация: как активировать эту балалайку и как связаться с друзьями! Тебе придётся мне всё рассказать или я буду мучить твоего сынка. Выбор за тобой, Ванёк, — остроумно, как ему казалось, парировал Кирилл.
— Ну, знаешь ли, у меня иные планы на этот счёт. Начинаем! — громко сказал генерал последнее слово куда-то себе за спину и присел на стул, стоящий возле входа в его кабинет. Через миг в кабинет ворвались вооружённые бойцы и схватили Кирилла. Возглавлял отряд его главный подручный и доверенное лицо — Армян.
Днём ранее, позднее утро.
— Отец, что мы будем делать с этими…с мятежниками⁈ — Денис явно не хотел навсегда оставаться жить в Москве, за пределами базы и его ужасно нервировало то, что его, вместе с отцом, вышвырнули оттуда, как нашкодивших котов.
— Да не дрейфь ты. Всё будет хорошо. Сейчас отойдём немного подальше от лишних ушей и я всё тебе растолкую, — спокойно сказал генерал, — посмотри на бойцов. Они и глазом не моргнув пошли за мной. И это при том, что они не знают того, что знаю я. Так и проверяются люди, сынок. В самых тяжёлых ситуациях, требующих настоящей помощи, а не её имитации. Когда уже, казалось бы, всё пропало и не на что надеяться, нет-нет а найдётся человек, который поддержит и словом и делом. Ладно, идём.
Группа людей неспешно двигалась в северную часть Москвы. Никто из подчинённых генерала не решался задать вопрос почему они двигаются именно туда. Есть ли что-нибудь, чего там можно ждать или кто-нибудь, кто ждёт их. Все просто шли, веря на слово своему руководителю.
Через некоторое время один из пяти бойцов тихо сказал:
— За нами хвост. Ведут нас от самой базы.
— Всё нормально. Не подавайте виду. Продолжаем движение. — своим спокойствием старый генерал заразил всех. Это было и понятно: мало того, что в обычное время, в обычных войнах (или локальных конфликтах) генералов никто из солдат и офицерского состава среднего звена и в глаза не видывал; если нужно было снять сюжетец на ТВ, для очередной отмывки, таковые снимались в студии, а затем айти специалистами накладывался антураж; либо же съёмки вели в реальной зоне конфликта, а нужного генерала добавляли постфактум; а тут генерал шёл, вместе с обычными солдатами (ну не совсем обычными- это была лучшая спецура РФ) и ещё демонстрировал феноменальное спокойствие в сложившейся ситуации.
Через четыре часа группа достигла цели. Это был обветшалый, старый, ничем не примечательный домишко, коих осталось не так много в этом районе Москвы. Но, когда генерал-полковник Иван Николаевич лично подошёл к двери и стал набирать цифры на спрятанном коммутаторе, все поняли, что шли они сюда не просто так, а с какой-то, известной только лишь командиру, целью. Правда, содержание этой цели пока оставалось безызвестным для всех.
Замаскированный под обычную входную дверь толстенный люк, с шипением, отъехал в сторону. Денис будто бы оказался в каком-то излюбленном им голливудском блокбастере о конце света.
«Там то всегда всё хорошо заканчивалось. А нас то что ждёт? Отец молчит и молчит. Что за человек», — с грустью думал сын генерала.
За дверью, вошедших встретил шлюз. Они прошли под какими-то датчиками, и зелёная лампа загорелась над входом в помещение, а люк, с шипением, закрылся.
— Можете отдохнуть, поесть, поиграть в карты или приставку — заняться чем угодно, но меня не отвлекать. Это приказ — грозно сказал генерал, когда все семь человек вошли в помещение и бойцы начали его осматривать.
Это было помещение 15 на 20 метров, с двумя дверьми, ведущими в другие помещения. Над одной из дверей была надпись «WC», над второй- «Access denied».
Стены были выкрашены в светло-синий цвет, на полу лежала керамическая плитка «под паркет», потолок был белого цвета, с чёрными продолговатыми светильниками, свисающими с него на цепочках. В помещении располагались два биллиардных стола, со специальными лампами над ними; три больших экрана на стене, с проводами, ведущими от них к игровым приставкам; джойстики лежали на специальных маленьких тумбочках, стоящих возле кресел-мешков, набитых пенопластовыми шариками; у одной из стен стоял большой стеллаж с книгами, возле которого стоял журнальный стол, с двумя стульями около него, на котором располагался проигрыватель виниловых пластинок; если посмотреть куда вели от него провода, становилось понятно, что это новомодный проигрыватель, подключенный к мощным колонкам, расположенным на той же стене, что и стеллаж с книгами, нижние полки которого, — как увидел бы внимательный посетитель, — были наполнены, как раз, пластинками; несколько холодильников и морозильная ларь, набитые разнообразной пищей; у одной из стен была раковина для мытья посуды, там же была небольшая пародия на кухню: полутораметровая столешница, с ящиками под ней, электрочайник и микроволновка, расположенные на ней; центр комнаты занимал длинный стол, с множеством стульев с обеих его сторон; были ещё разные мелочи на всяческий вкус посетителя, который, придя сюда, казалось бы, просто обязан развлекаться и вести праздный образ жизни.