Было бы интересно, если бы отец и сын узнали мысли друг друга…казалось бы, совершенно противоположное понимание ситуации, а итог сделан одинаковый: запихнуть в программатор…так бывает в жизни: кажется, что люди совершенно разнятся в своих подходах, взгляды их прямо противоположны друг другу, но когда доходит до дела, то становится ясно, что вся эта разница меж ними лишь мнимая. Дело они выполняют одинаково, словно близнецы и цели у них идентичны, как две капли воды…
Подойдя к пульту управления комнатой, старый генерал нажал на цифру «3». Снова без каких-либо шумов, все приборы и предметы мебели и т.п. стали проворачиваться по своей оси, как и развлекательные снаряды, а вместо них, стали появляться из пола металлические шкафы-стеллажи с оружием. Всё изменилось, кроме стола, за котором сидели специалисты по умерщвлению. Они продолжали сидеть и не двигаться, словно впав в кому.
Денис начал осматривать стеллажи: ручные гранатомёты производства всех стран мира, миномёты разного калибра и разных производителей, — от России до Индии, от Китая до США, — были аккуратно разложены на первом; снайперские винтовки и автоматы были на втором; пулемёты располагались на третьем; четвёртый и пятый стеллажи были забиты разнообразными обоймами и ящиками с патронами — чего здесь только не было.
— Отец, так ведь мы можем вооружиться и пойти штурмом на базу! — с радостью в голосе сказал о возможности убить кого-то, дабы вернуть власть, человек, который только что размышлял о гуманности и недопущении посягательств на чужую свободу.
— Умереть ради…ради чего? — спокойно спросил Иван Николаевич.
— Как это? А наша миссия⁈ Мы же должны завершить испытания подопытных, чтобы отобрать лучших из них для следующего этапа! -глаза Дениса горели, он был готов на всё, чтобы доказать отцу свою правоту, но генерал лишь спокойно сказал:
— Я же сказал что нам нужно просто подождать. Иногда стоит отпустить ситуацию и всё решится само-собой. Ну, почти само-собой. Тебе нужно это понять и осознать в полной мере. Пока не поздно. — назидательно сказал старый генерал.
После этих слов, сказанных отцом с такой уверенностью, что она передалась и ему, Денис немного успокоился и попытался сообразить что к чему. В это время генерал нажал кнопку «1» и комната вновь стала игровой площадкой — для взрослых людей с виду, но детей — внутри.
«Если он говорит, что нужно подождать, значит знает что-то, о чём мне не стал говорить. Может быть он сомневается, поэтому не сказал? Нет же. Иначе он бы оставил план „Б“. А может он его и оставил, просто не говорит ничего…ладно, ждать — так ждать»
На следующий день, когда «коробочка» выдвинулась с базы, семеро бравых, отдохнувших, наевшихся и выспавшихся людей смело шли ей на встречу. Бойцы не задавали вопросов генералу: где он был и что делал за той дверью. У военных не принято задавать вопросы, а уж задавать вопросы генералам — тем более. Их могут оставить без обмундирования, без снабжения боеприпасами, без еды и даже без воды — разворовав средства на всё это, а они будут молчать, — неся в себе крест молчаливого наследия СССР, — и выполнять приказ.
Приехавшие солдаты и те бойцы, которые преследовали группу генерала были несколько удивлены видом своих сослуживцев и их бывшего начальника — ведь последние были явно отдохнувшие и, как будто, помолодевшие; но виду первые не подали. Никто ещё не знал что грядёт и чем обернётся это добровольное «пленение».
Посадив «мятежников» внутрь БТРа, «легальные» агенты сели на броню и двинули назад, на базу. Верные бойцы вопросительно смотрели на генерала, но тот игнорировал их взгляды, всем своим видом показывая что все, что происходит — должно происходить, что ничего сверхъестественного нет, что ему и им, как раз и нужно на базу.
Сразу, как только прибыли на место, хозяева базы оставили пятерых «мятежников» на первом уровне, а генерала и его сына повели к лифту, чтобы добраться до его бывшего кабинета. Никто ни с кем не разговаривал, соблюдая режим тишины и в эфире.
Входя в кабинет к Кириллу, генерал подмигнул Армяну. После слова «Начинаем», раздавшегося из кабинета, Армян, вместе со своими бойцами, ворвался внутрь и лично обезвредил бывшего Китайчика. Тому были связаны руки и засунут кляп, из какой-то зелёно-красной тряпицы в рот и он был усажен на один из стульев для испытуемых.