— Ну, что скажешь? Видишь как иной раз всё поворачивается, когда начинаешь играть в игры, в которых ничего не смыслишь? Ну занимался ты своей уголовщиной — и занимался бы дальше; на кой ляд нужно было становиться патриархом? Заскучал? Надоела Америка? Так ты же сам туда рвался! А что ты глаза теперь выпучил? Я знал всё изначально. Всех, продавшихся тебе чинуш и «офицеров» знал поименно, — к слову: я лично подавал их списки туда, чтобы их не отобрали для нашей базы. То-то же ты удивлялся, что ни один из твоих подручных,- я говорю о настоящих подручных, а не об Армяне, выполнявшем мой приказ, — не попал, вместе с тобой на столь заветную базу.
Перед тем, как тебя утилизируют, я лишь добавлю, что там специально оставили тебя, в противовес мне и дали тебе такие широкие полномочия. На каждого из нас поставили. Кто победит ты или я. Понимаешь, Китайчик? Ты — разменная монета. Ты — пешка. Ты — никто. Кем бы ты себя не мнил, кем бы твои шестёрки тебя не рисовали себе и окружающим, ты — никто. Пустышка.
Говоря эти слова, генерал осознал что тоже самое можно сказать и о нём самом, ведь он тоже не знает что его ждёт впереди, ведь на него, — как он справедливо заметил, — тоже была сделана ставка, ведь он просто выполнял приказы «сверху»… но Иван Николаевич, оборвав себя, отбросил эти мысли подальше в чулан своего рассудка и продолжил свою речь:
— Ты не расстраивайся. Так со многими бывает. Живёт человек, выполняет, как ему кажется, какие-то свои функции в обществе; надеется, лелеет свои низменные мечты, стремится к ним, а в итоге: убери этого человека и ни то, чтобы общество — не все родные-то заметят утрату — так он был ничтожен и никому не нужен. А вот попробуй этому человеку,- как я тебе сейчас,- скажи, что он пустышка, что он — НОЛЬ — так обидится, что будет дуться, дуться, да и лопнет как шар — сделать то он ничего не в состоянии. Кроме самомнения и самодурства в нём нет ничего. Ты осознал, нет? Увести! Сделайте так, чтобы я больше никогда не видел этот мусор! — всем присутствующим казалось, что генерал полушутя ведёт свой монолог, что он издевается над Кириллом; так оно и было, только они не заметили ту злость, тот напор, который всплыл лишь в последних словах генерала. И Вячеслава «Китайчика» Кирилловича Иванько увели из кабинета.
Глава 10
Коридоры Кремля. 9:11
Армян лично вёл Кирилла коридорами в расстрельную комнату.
Чего и кого только не видывала она. Здесь клещами вырывали зубы и засовывали под ногти иглы; привязывали к стульям ноги лежащих на полу и били их током; надевали маски с «газом правды» и давали противолживую сыворотку; проверяли на полиграфе и окунали головой в ёмкости с водой, и не только с водой; производили лоботомию и резали сухожилия на ногах; били молотком по пальцам и ставили клизмы с 3% сульфатом меди; заставляли нюхать токсичные элементы, разрушающие мозг и ставили капельницы с бодрящим веществом… и многое, многое другое происходило в нём за годы существования этого, — и подобных оному по всей стране, — помещения.
Но итогом всегда была смерть. Если ты попадал сюда, то отсюда, из расстрельной комнаты ты уже не выходил. Тебя вывозили. Поэтому её и назвали не пыточной, не комнатой правды, не дознавательной, а именно расстрельной. Словцо это появилось, как считали теперь, во времена сталинских репрессий, но, как мы знаем, колесо истории постоянно делая оборот за оборотом и повторяя уже пройденное…слово-словом, но лишь дела имеют какое-либо значение.
В своё время в любом государстве имелась, подобная этой, пыточная комната. Когда-то повинных и безвинных привязывали в таких комнатах к «дыбе», когда-то палили животы их факелом, щипцами отрезали один за одним пальцы, бросали на грязные холодные полы, оставив без еды и воды на несколько дней — в общем делали множество вещей, — которые не с лучшей стороны показывают человечество, а скорее с худшей из его сторон знакомят его изучателей(или прародителей?), — дабы выбить нужную для палачей правду.
Вячеслав Кириллович прекрасно знал о существовании этой комнаты: многие его друзья и подельники попали в неё и не вернулись. Так же он знал где она находится, бывая в этой части здания уже будучи «кардиналом». Когда он сложил два и два и понял что шансов выжить, если повиноваться, у него нет. Он резко дёрнулся всем телом и вырвался из цепких рук, сжимавших его руки, и побежал, что есть мочи, в боковую дверь, ведущую на 33й уровень. Благодаря своей феноменальной памяти и искусству быстро ориентироваться в неординарных ситуациях, бывший Китайчик сейчас чётко знал что он делает.