Затем был завтрак из пяти жареных яиц с беконом и ломтиками хлеба. После его поглощения, через некоторое время, зазвучал динамик в потолке, напугавший Елену своим объявлением. Она знала что утром их, скорее всего, поведут на очередное испытание, но, всё же надеялась на то, что этого не случится.
Как человек, зная свою дальнейшую плачевную судьбу, — будь то неминуемая казнь или другая расплата за содеянное, будь то грядущая сложная медицинская операция или сдача экзаменов в институте, — человек этот надеется на то, что она, — эта незавидная доля его, — изменится и всё образуется. Точно так и Елена надеялась на то, что всё-таки не будет больше никаких испытаний и этот кошмар, наконец, закончится и жизнь вернётся в своё привычное для неё русло, без неизвестностей и других невзгод.
В итоге за ними всеми пришли и отвели их к порталу, пройдя через который, Елена оказалась в каком-то нереальном мире: вокруг были и реки и леса и деревни и города. Всё было как будто настоящее, но в уменьшенных размерах. Будто ребёнок рисовал картину и старался уместить на одном листе всё сразу.
Вокруг городов и деревень перемещались пешие люди и всадники на конях. Автотранспорта и других приспособлений, присущих нынешнему времени, видно не было. Видимо, это был XIX или XVIII века; или же это был какой-то забытый Богом и людьми уголок земли, в который не успели прийти ещё изобретения так называемого «прогресса», которые якобы облегчают повседневную жизнь. В полях работали крестьяне, в лесах-лесорубы, в рудниках — шахтёры; всё, вроде бы как, было настоящим и нормальным, но что-то смущало Елену. Что-то, какая-то мелочь не давала ей поверить в происходящее и принять его как есть, чтобы остаться жить в этом тихом мирке.
Вдруг, Конахина поняла, что обретает телесную форму, вместо некоего созерцающего духа, плавающего меж людей и животных, меж цветов и деревьев, меж звёзд и рек…
Она оказалась в своём, привычном ей теле, но в абсолютно непривычных условиях; а именно: Елена не могла пошевелить ни одним своим членом. Она не могла сдвинуться с места или поднять руку, посмотреть направо или налево, крикнуть фразу или промолвить словцо шёпотом. Всеми силами пытаясь преодолеть невидимый барьер, заключивший её в цепкую неволю, девушка поняла что такая здесь не одна.
Вокруг неё стремительно начали появляться иные существа, другие создания. И тут Елена почувствовала, что может шевелить головой и глазами; она могла рассматривать всё то, что появлялось вокруг неё. Девушка увидела, что стоит на какой-то поляне с коротко стриженной травой, поляна эта размером где-то 35×35метров — совершенно квадратная, без изъянов. Вся она окружена густым хвойным лесом и, как и положено бывает в хвойном лесу — в его недрах и подле него царит ошеломительный запах; именно этот аромат ощутила Конахина.
Запах был совершенно невообразимый. Передать его очень сложно. Как если прийти в лес, после дождика, но только после слабого дождика, успевшего лишь смочить листву или иголки на деревьях и под ними. Запах озона, наполняющего организм силами; запах свежести, дающий уставшим отдых; запах самой жизни, оживляющий уже практически умерших.
Как только почувствовала его, девушка несказанно обрадовалась и преисполнилась чувством хорошего, но внезапно что-то неясное дало Конахиной понимание, что здесь этот запах — словно насмешка. Что никакого озона и запаха жизни здесь, на этой поляне не может быть и подавно. Что здесь могут быть лишь ужас и смерть, въедающиеся во всё существо человеческое…
Сверху светило яркое солнце, небо было бирюзово-лиловое, безоблачное. Температура воздуха была около 22 градусов. Ощущение вполне приятных условия окружающей среды и мысли о происхождении лесного аромата исчезли напрочь, как только взор девушки был переведёт на происходящее подле неё.
Примерно в двух метрах слева от Елены появился какой-то невиданный, болотно-зелёного цвета недодракон, напоминающий змея-Горыныча из сказок, но с одной головой. Шея его была неестественно длинная и из-за этого была немного свёрнута в вертикальной плоскости, образуя верхнюю часть от цифры «2», длящуюся от головы его, до места между крыльями, откуда и росла шея. Крылья были большого размаха, с перепонками и какими-то штырями на нижних их частях (нижних в свёрнутом состоянии). Само же это существо было высотой метра четыре, шириной — метра два. Оно было не просто большое — оно было гигантское, по сравнению с миниатюрной фигуркой Елены. Видимо, если оно выдвигало на полную длину свою шею, то оно было метров пять-шесть, не менее. «Божечки-свят…эт-то что ещё за Горыныч на мою голову? И что мне с ним нужно бу…» — мыслям Елены на сей счёт не суждено было прийти к чему-либо, так как ей было на что посмотреть.