Вне времени и пространства. (в человеческом понимании)
Вячеслав.
Добежав до портала и сиганув в него, Кирилл, он же Китайчик, он же Вячеслав Кириллович Иванько, оказался в подвешенном состоянии между небом и землёй — именно так ему показали его же, со стороны. Тело его, как будто, было привязано множеством невидимых нитей, тянущихся куда-то далеко в космическую даль, в неизвестность. Отдельные нити были у каждой руки, у ног, у головы и т.д. Он как бы выступал в роли марионетки, которой управляли сами они.
Некоторое время Иванько был безмолвным наблюдателем за собой самим. Он видел своё тело на фоне голубой бесконечной небесной глади: глаза его были широко раскрыты и не моргали; грудь вздымалась и опускалась — что говорило о том, что он ещё жив, какие-либо другие движения его тела не наблюдались. Вячеслава озарила догадка, что если его тело висит перед его взором, то как же он сам видит его? В состоянии кого он сейчас находится? Кем является?
Китайчик попытался оторвать свой взгляд от своего же тела, находящегося метрах в пятидесяти впереди, но ему это не удалось. Он пытался рваться из всех сил, из всех сухожилий, напрягал силу разума, силу воли, все шесть свои чувств, но результата не было. Он — бестелое существо, глядящее на своё тело, подвешенное кем-то, зачем-то, не может ничего сделать, чтобы либо перейти из одного состояния — в другое, либо стать тем, кем он был и попытаться приспособиться к новой окружающей обстановке — то есть сделать привычное ему дело.
В мучительном ожидании, по мнению Вячеслава, прошло около 30 минут, затем небо резко потемнело, прогремел гром и началась гроза. Странно — знакомый голос неспешно заговорил с Китайчиком. По ощущениям Вячеслава, владелец голоса находился ровно за его спиной. Он говорил тихо и неспешно, монотонно и безразлично:
— Ваши особи даже не сразу могут идентифицировать своё состояние. Плачевно. Но, с другой стороны, эта ступень именно такой и задумывалась. (эту фразу голос сказал как бы сам — себе) Можно спокойно отделить разум от тела, а вы даже не понимаете что случилось. Вы как зайцы, даже нет. Вот образ. Вы — как крысы, загнанные вашими «учёными» в картонные домики-лабиринты. С одной стороны крысу ждёт отрава, с другой — бесконечные эксперименты над её маленьким тельцем; но крыса, — не отдавая себе отчёта в том, что делает, — бежит, стремится и всем своим существом желает достичь свою цель; затем наступает момент, когда она, наконец, заполучает (но это только как ей кажется) свою вожделенную цель. Но на самом деле личностной цели у крысы нет; разум её закрыт от таких пагубных желаний; у крысы есть лишь та цель, которую ей даёт «учёный»…
Китайчик хотел что-то возразить, собирался подискутировать, но тут его пронзило осознание того, что он не может говорить, т. к. ему нечем произносить звуки. Тело его висит средь дождя, а то, кем он сейчас является, не умеет говорить — ему просто нечем это делать.
— За тело переживаешь? Смотри. — огромная молния прочертила небо и ударила прямо в правую ногу тело Китайчика. Нога загорелась. Разум Вячеслава, наблюдающий эту картину, пытался метаться, пытался рваться, пытался пытаться, но ему ничего не удавалась. Ничегошеньки. Он просто наблюдал.
— Смотри ещё. — вторая молния, прочертив небосвод, ударила Вячеславу в правую руку, испепелив её.
— В принципе; в принципе, я могу продолжить. Ты ведь можешь быть оставлен в своём нынешнем состоянии. Да-да. Тебе нравится оно, не так ли? Ах, не отвечай. Я знаю что нравится. Ха-ха. — Это «ха-ха» было больше похоже на «Га-Га» — мимолётно подумал Иванько. «Что же оно хочет-то от меня⁈»
— А я как раз за тем здесь, чтобы тебе рассказать чего хочу. Ты — человек, который вошёл в портал несанкционированно. Обычно у нас с такими алгоритм действий очень простой. Но. Ты ещё и человек, который лично мной лоббировался, в течении всей твоей жалкой жизнёнки, во все те места, в которых ты был. Во все те позиции, так сказать, которые ты занимал. Улавливаешь? Ты — всецело моё творение. Поэтому я решил сам с тобой «поговорить» и решить как с тобой поступать. В общем варианта два: либо я спалю сейчас твоё тело, а тебя оставлю здесь на век наблюдать за обгоревшими костями, либо я восстановлю его, верну твой разум на место и ты будешь выполнять кое-какие мои распоряжения.
Итак: молчание означает первый вариант, любой тобой данный мне знак — второй. У тебя есть три минуты. Время пошло. Посмотрим сколь сильно ты жаждешь жить.