«Да уж…местечко то ещё… тут и правда ведь можно лишиться рассудка… странно, но всё именно так, как я себе и представляла… и в чём же моё задание⁈» — подумала Алиса и тут дверь, с шумом отпираемого замка, отворилась.
— Выйти! — по-английски сказала дородная баба, в белом чепчике, белом платье, с черными рукавами и воротником стоящая в дверном проёме и грозно смотревшая на девушку. Алиса, думая что своим ментальным воздействием и непроницаемым спокойствием сможет усмирить «медсестру», промолвила:
— Вам нет нужды так грубо со мной разговаривать. Успокойтесь и ведите себя прилично, ради всего святого. Что вы хотите от меня? Я вас слушаю. -сказала Алиса на английском языке так, словно он был её родной. В прошлой жизни она владела этим и французским языками, но говорила с акцентом. Сейчас же никакого акцента не было и в помине.
«Значит с этим мне помогли» — подумала девушка. В этот момент мысли её оборвали. «Медсестра» зашла в комнату и, грубо схватив Ковальчук за руку, потащила её прочь из помещения.
— Я тебе покажу «успокойтесь». Я тебя научу настоящим манерам леди. Присылают безумцев, не пойми кого из себя мнящих, а нам с ними мучайся. Вы же тупые! Ту-пы-е! Понимаешь ты меня? Конечно, нет. Сейчас я вымою эту дурь из твоей головы — говоря всё это, жирная тётка всё дальше тащила Алису по грязному коридору. Осматривая новое помещение, Алиса подспудно осознала, что её ментальные силы здесь не работают. Она попробовала нащупать ключ к разуму этой варварши в одеянии медсестры, но почувствовала будто глухая бетонная стена, не дающая её силе действовать, окружает её собственный разум.
Всё дальше и дальше продвигалась эта странная пара по коридору с грязно-синими стенами и множеством грязно-белых дверей по обе его стороны. Все двери были заперты, на них висели большие амбарные замки. Освещение было столь слабым, что незнающий этого места человек, в поисках нужного кабинета, мог бы заблудиться, хотя коридор и был практически без изгибов.
Наконец, несопротивляющуюся Алису дотащили до двери в конце коридора, в которую постучала «медсестра». Ей тут же отворили и она начала рассказывать второй, в такой же, как она одежде, но менее толстой, «медсестре» произошедшее, изрядно всё приукрашая:
— Захожу, значит, к этой (она кивнула в сторону Алисы), а она на меня как набросится и давай орать что, мол, её тут зря держат, что она, мол, не сумасшедшая вовсе, отпустите, мол, меня на волю. Ты представляешь? Сколько наглости. Я попросила её, — вначале спокойно, — унять свой пыл и пройти со мной к начальству, но она вновь начала орать и визжать — я думаю ты и тут слышала её крики, не так ли?
— Да, Аннет, я слышала, как она орала. Ну она же самая безумная из всех; что с неё взять. Ты слышала, что было в тетради, которую нашли в её вещах? Мне доктор Лорнетт сказал, что она там пишет о каком-то будущем, о каком-то 2014 году, в котором она, вместе с мужчинами, — ты представляешь сколько наглости? — с мужчинами проходит какие-то там испытания и всё такое. Доктор сказал, что её безумие настолько воспалило её мозг, что она неизлечимый пациент на сто процентов. Быть может лишь электрошоковая терапия поможет немного вернуть её в наш мир и спустить на землю, так сказать. — «Медсестра» протараторила всё это якобы с интересом, но видно было, что она уже обсуждала все деликатные детали с Аннет ранее.
— Ха-ха, да, я слышала эти истории, правда не столь подробно. Ведь Лорнетт тебе все подробности выболтал ночью, не так ли, Габриэль? Ха-ха-ха. — Вульгарно подмигнув, «сестра» Аннет, недвусмысленно дала понять Алисе о половой связи некоего доктора Лернетта с этой Габриэлью. Девушка крепко задумалась над своей дальнейшей судьбой. Зачем кто-то притащил сюда, в прошлое, на другой континент, её дневник с базы? Кто-то, кто хотел, по всей видимости, оставить её здесь, в этом времени и месте, навсегда… В свою очередь, «медсёстры», не обращая ни малейшего внимания на присутствующую в комнате Алису, продолжали шутить свои шуточки:
— Ты знаешь, а я ведь могу сейчас к нему сходить и уговорить его сегодня же использовать ток для лечения этой тупицы. Хочешь? Но тебе нужно будет пол часика побыть одной. Хотя, если честно, и пятнадцати минут будет достаточно. И это включая мой путь туда-обратно. Ха-ха-ха.