— Погоди, Габриэль. Займёшься этим чуть позже. Сейчас я хочу искупать эту наглую безумную в нашей специальной ванной, а для этого мне нужна будет твоя помощь. — После этих слов Алиса вышла из ступора, так как поняла что её ждёт.
— Эй, эй, эй. Меня не нужно купать — я абсолютно чиста! Прекратите свои инсинуации на мой счёт. Я не безумна, я в здравом уме! Я требую доктора для беседы с ним! — Алиса, в отчаянии, билась в цепких объятиях громадной «сестры» Аннет.
— Да-да, доктора. Ага. Скоро будет тебе доктор! — Сказав это, Аннет вновь взяла Алису за правую руку, больно сжав её выше локтя и куда-то потащила её.
Помещение, которое открылось Алисиному взору после грязного коридора, было размером 6×6 метров, в нём стояла кушетка, письменный стол, с газовой лампой и множеством разных бумаг, на нём; стулья, в количестве трёх штук, шкаф. Три двери, из одной из которых сюда и попала Алиса с Аннет, — были в этом кабинете. И к одной из них и тащила сейчас Алису «сестра».
Отворив грязно-белую дверь, Аннет продемонстрировала Алисе ванную комнату: на полу была всё та же выкрашенная доска, без какого-либо покрытия, стены были в грязно-зелёном цвете, невысокий потолок — побелен. Было и одно маленькое оконце, без решёток, правда его размер не внушал уверенности в том, что в него сможет кто-то влезть. Само помещение было размером 2 на 3 метра. В центре его стояла чугунная ванна на искривлённых маленьких ножках. Нежно-голубой цвет её, видимо по задумке, должен был успокаивать буйных и навевать им грёзы об океане.
Впрочем, в себе ванна содержала не столь умиротворяющую, как её цвет, жидкость: это была рыжего цвета вода. Аннет начала пытаться раздевать Алису и позвала на помощь Габриэль. Вдвоём «медсёстры» кое-как стянули с ни в чём не повинной девушки её больничную одежду и вместе же, взяв Алису за руки и за ноги, засунули её в ванную с ледяной, вонючей, грязной водой. «Медсёстры» держали Ковальчук под водой некоторое время, а затем отпустили её и удовлетворённо смотрели как она вылезает из ванной, дрожа всем телом.
— Габриэль, надо бы открыть окно. Проветрить. Ведь свежий воздух так полезен больным, ты ведь знаешь! — саркастически сказала пухлая Аннет.
— Да, я с тобой согласна! — поддержав «шутку» своей подруги сказала Габриэль и открыла маленькое оконце, в которое тут же ворвался ледяной порыв ветра и обдал мокрую, продрогшую Алису. Синими, дрожащими губами, девушка тихо, но убедительно промолвила:
— Я этого вам никогда не прощу. Так и знайте. А сейчас дайте мне полотенце, грязные сволочи! — на что ответом ей было:
— Ой, Габриэль, а может мы и правда, того…перегибаем палку? Может нужно по-хорошему с ней, может она и правда в своём уме и мы тут проводим процедуры со здоровым человеком, а? — крепкая пощёчина от Аннет и половая тряпка, прилетевшая в руки Алисе развеяли её, зарождающуюся надежду на нормальный исход ситуации. Габриэль добавила:
— Заткнись, безумная! Вот твоё полотенце, — указывая на грязную тряпку сказала она. И хрипло прокаркала, как ворона: «Ха-ха-ха»…
После таких «банных процедур», испачкавшись в мутной грязно-ржавой воде, Алиса сидела у себя в комнате на кровати и дрожала как банный лист. Ей выдали лишь её лёгкую х/б больничную одежду, отказавшись дать дополнительные тёплые вещи. А на улице было −19 по Цельсию; отопление же работало еле-еле и было очень холодно. Укутавшись под плохо пахнувшее одеяло, Алиса ждала что же будет дальше и пыталась согреться.
А дальше был «обед»: баланда из непонятных ингредиентов, чёрствый кусок хлеба и «чай» — мутная жидкость с сомнительным запахом. Перед обедом же всех пациентов выпустили из их палат и выстроили в грязном коридоре. Многие из них бормотали какие-то фразы вслух или полушепотом, иные непрестанно стучали по стене, пока на них не прикрикнула Аннет; третьи просто молчаливо взирали в одну точку…осматривая всю эту толпу безумцев, Алиса остро почувствовала безысходность.
После построения в коридоре и пересчёта всех больных в этом отделении, Аннет скомандовала двигаться. На этот раз в дверь, которая вела к кабинету, за которым была ванна, люди не пошли. Все они прошли в открытую дверь справа от знакомой Алисе двери. За этим дверным проёмом была достаточно большая зала, которая использовалась как столовая. Она была действительно громадных размеров: 15 на 8 метров или около того и в ней было действительно холодно: отопить такое помещение при наружной температуре в двадцать ниже ноля и «интенсивности» котельщиков, было не то, чтобы непросто, это было нереально.
Каждой даме указали куда присесть и Алисе, как и всем прочим, досталось место за грубо исполненным столом и таким же стулом. Рядом с ней сидели ещё три «умалишённые» и тихо беседовали меж собой. Ковальчук поняла, что каждый обед и ужин (завтрак не подавался) квартеты сидящих за столами одинаковы и девушки уже привыкли друг к другу.