Таким образом зрителей разделяли на два противоборствующих лагеря. Одно мнение было прямо противоположно другому а истина была совершенно в другой стороне…
Когда в игру вступила армия, — это разграбленное, нищее, устаревшее, неопытное чудо-юдо, — вот тут-то и начались настоящие распилы. Украинская власть жирела прямо пропорционально исхуданию своего народа. Армия ведь во все времена — это источник несчитанных доходов и инсинуаций со снабжением, источник всяческих списаний и свершений — на бумаге и всяческой глупости и наплевательского на солдат отношения — на полях.
В городах Д. и Л. съезды непонятных людей, собравшихся в местных областных государственных администрациях, объявили о создании «независимых» республик, которые не были признаны никем. В том числе и нашим руководством. Назвали их Д. и Л. народные республики.
Наша страна, по мнению большинства жителей этих городов, предала их, не забрав в свою тихую гавань их корабли, как забрала недавно целый полуостров, но люди всё же надеялись на лучшее. К власти в этих образованиях пришли заместители и секретари прежних начальников; и просто бандиты.
Тайно поступающие из бюджета нашей страны средства на формирование новых «республик»- бывших Д. и Л. областей, разворовывались на 90% а иногда и на 95%. Такой высокий процент был обусловлен тем, что откаты шли на Самый Верх. Царил сплошной беспредел и подобие анархии.
Армия, постепенно введённая в игру «выбила» из С. бригаду Дыркина, которая спокойно, на автомобилях, уехала по общественной трассе в Д.
В Д. началась борьба за власть, которую проиграл Дыркин. На самом деле актёр уже сделал своё дело и маховик войны был запущен; ненависть в сердцах людей по обе стороны баррикад всё больше и больше разгоралась, что позволяло использовать средства, созданные для убиения Человеков во всё большей и большей мере.
А Дыркин же уехал в нашу столицу. Без проблем и каких-либо последствий. Он и сейчас сидит в М. и пишет гневные блоги в Интернете — рассказывает как плохо управляется армия и проч. и проч. Нагнетает ненависть и поныне, так сказать.
Летом 14го года наши войска тайно входят на территорию сопредельного государства и уничтожают плотным огнём артиллерии большое количество солдат ВСУ — срочников и контрактников. Для ДНР и ЛНР «очищают» в ходе кровопролитных боёв новые территории, на которых устанавливается «новая власть».
Наша страна в лице чиновников всех рангов — и, прежде всего Президента, всячески отрицает своё присутствие в этом конфликте. Официально заявляется, что якобы шахтёры и металлурги городов Д. и Л. своими силами отбирают оружие и технику у противостоящих им военных. По телевизору это звучит убедительно, но ничего общего с реальностью не имеет.
Через некоторое время «ополчение» переименовывают в армию, со всеми вытекающими последствиями. В том числе с многомилионными распилами денежных средств, поступающих из измождённого нефтегазового бюджета. «Наверх» посылают рапорты с бравурными статистическими данными, на самом же деле народ гибнет как мухи, — от нищеты и осколков мин, — и всем на это плевать.
Конфликт был переведён в вялотекущую фазу; бюджеты обеих стран терпели колоссальные убытки из-за воровства на военном поприще. Люди обеих стран беднели на глазах, потому как обесценивание валют, — а соответственно и подорожание всего, — шло семимильными шагами.
И вдруг, ни с того, ни с сего, спустя восемь лет, так же в феврале, 22го числа Президент по всем каналам телевидения объявляет о том, что наша страна признаёт ДНР и ЛНР независимыми государствами и будет помогать всячески и всецело их развитию, в том числе военным образом.
23 числа он же объявляет о начале специализированной вооружённой кооперации. На территорию сопредельного государства вводится определённый контингент людей из специальных подразделений, которые, практически без усилий, уничтожаются армией этого государства. Людям этим говорят что по ним не будут вести огонь, что им не будет оказывать сопротивления и они, без оглядки назад, прямо на броне БМП и БТРов едут по дорогам общего пользования в столицу. Армия соседней с нашей державы же сжигает колонны снабжения и наши солдаты вынуждены бросать танки и другие бронированные машины, оставшиеся без топлива и убегать в сторону границы. Их отлавливают и убивают.
Таким образом нашу «спецуру» проредили. Как я понимаю, делалось это для того, чтобы было легче контролировать эту войну. Чтобы, — когда нужно остановить наступление или не стрелять по городу, в котором разгуливают чиновники высшего ранга страны, официально считающейся нашим врагом, — не было протестующих или проявляющих инициативу. В Х. и М. — на Юге соседней страны нашим удалось закрепиться, после того, как силовики без боя, загодя, покинули множество населённых пунктов этих областей. Из других областей, куда спецуру кинули на растерзание военных, мы ушли.