Через несколько часов пути по пересечённой местности, Испытуемые, вместе с конвоирами, наконец добрались до здания, в котором расположилось управление НКВД. Это был полуразрушенный с северной стороны дом культуры. В уцелевшей части здания и находились чекисты.
На входе с ДК стояло двое охранников. Они покуривали папиросы и о чём-то оживлённо беседовали. Борисов, оборвав их разговор на полуслове, громко, с оттенком гордости, сказал:
— Привели эсэсовца — гада и предателя из наших. Куда их вести?
— Внутрь, голубчики, внутрь. Там вам всё подскажут и расскажут, — ответил один из «вахтёров».
Внутри наших героев встретили неприветливые, синего цвета, частично обгоревшие — стены холла дворца культуры. Само здание было выполнено в типичном советском стиле, ничем примечательным не отличаясь от миллионов таких же ДК. Быстро пройдя холл, повернули направо к двери в уцелевшую часть здания. Борисов посмотрел на Крутя и тот пожал плечами, как бы, говоря: «Наверное, сюда. Сам не знаю».
За дверью стоял чекист, который вопросительно посмотрел на вошедших.
— Здравия желаю. Привели предателя и фашиста. Куда их вести? Командир приказал конвоировать, пока не отдадим в руки чекистов.
— Понял. Пройдите по коридору, третья дверь справа. Там подскажут, — безразлично ответил караульный, непонятно зачем здесь стоявший и кого карауливший.
Подойдя к указанной двери, Борисов сначала постучал, а затем открыл её. Просунув голову внутрь, он повторил свой вопрос и назвал цель прибытия. Ему что-то ответили и он, повернувшись к Крутю, знаком дал понять, что нужно заводить обвиняемых в кабинет. Что и было сделано.
Кабинет представлял из себя комнату с высокими, — под четыре метра, — потолками. Да и сама комната была внушительных размеров. В ней было три больших окна, сейчас заваренные арматурой, которая составляла решётки на оных, чтобы допрашиваемые люди не сбежали, разбив собой или чем-то ещё стекла. Прямо по центру комнаты стоял большой стол, за которым восседал мужик в форме НКВД.
Мужик этот был упитан и лыс. Мясистый нос его основанием своим упирался в морщинистый лоб. Жирные губы, как будто смазанные маслом, растянулись в улыбку, при виде вошедших и обнажили жёлтые кривые зубы. Кепка его лежала рядом с ним, на столе. Он был потен и всё существо его было настолько отталкивающим, что смотреть на него не хотелось.
Перед столом стояло два стула, на которые усадили Олега и Сергея и, по приказу хозяина кабинета, используя данные им верёвки, солдаты привязали к стульям друзей.
— Ну что, голубчики? Допрыгались⁈ — мужик носком своего сапога ударил сначала Олега в лицо, затем Сергея в живот. Друзья скорчились от боли, но усидели на стульях.
— У нас с вами предстоит долгий и мучительный разговор, друзья мои. Очень долгий и очень мучительный, — явно с удовольствием говорил следователь. По всему было видно, что его работа приносит ему несказанное удовлетворение и ему ничего в жизни больше и не нужно — кроме как избивать и иными способами пытать людей. Посмотрев на конвоиров, он сказал: — Ребят, вы можете быть свободны. Доложите Липецу, — он ведь у вас командир? — что все сделали как нужно и передайте привет от Панкратова. Думаю, он меня помнит.
— Есть. — сказал Борисов.
— Так точно. — вторил ему Круть.
Солдаты покинули помещение. Следователь повернулся к друзьям и сказал:
— Ну что, гниды? Готовы? Я могу облегчить вашу участь, если вы подпишете документы, которые я вам дам. Вы оба всё равно не жильцы — скажу по секрету, но ведь умирать можно долго. Понятно о чём я⁈ Что молчим⁈ — заорал безумный лысый чекист и тут у него на столе зазвонил чёрный телефон.
— ДА⁈ Так точно! Слушаюсь! — только что бравурный и явно довольный собой мужик переменился прямо на глазах у испытуемых и стал маленьким и скукоженным. Положив трубку, он сразу же её поднял снова и проорал:
— Ко мне двоих конвоиров! Срочно! Вновь прибывших к начальнику! Сейчас же! — нервически кинув трубку на рычаг, чекист достал папиросу и, снова усевшись на стул возле стола, сказал:
— Кому-то другому повезло. Ну ничего. И наш час настанет, — явно было что этот идиот разговаривал сам с собой. На лбу его выступила испарина после разговора, но сейчас момент страха был позади и лысый решил порассуждать, — ничего-ничего…настанет и мой час…и я всю дурь повыбиваю из этих фашистских сволочей и изменников Родины!
Оборвав столь научные рассуждения начальника кабинета, в дверь ворвались два чекиста и, отдав честь следователю, поспешно развязали Олега и Сергея и куда-то их повели.