Надежда ждала подсказку или какую-либо помощь от своих тайных покровителей и была уверена, что и на этот раз ей удастся с лёгкостью пройти очередной этап, оставив Конахину гнить в этом непонятном мире.
Елена же была уверена, что победит именно она, потому как не считала Надю серьёзным оппонентом. Она судила по оболочке, не вдаваясь в подробности и подоплёки. А исходя из «оболочки», Надежда была хрупким и ранимым созданием.
Вдруг, как будто откуда то сверху, а через миг, и сразу со всех сторон — зазвучали барабаны. Это были не привычные для всех звуки «рабочего», «бочки» и прочих элементов стандартной барабанной установки. Барабаны эти звучали столь глубоко и низкочастотно, что слушающим их девушкам казалось: если добавить ещё немного громкость, то не только ушные перепонки разорвёт, но и мир вокруг рухнет в бездну, превратившись в руины.
Затем отбивающие воинственно-задорную музыку барабаны начали медленно затихать и появились другие звуки: это были ноты, которые были сыграны на разных музыкальных инструментах. Вначале зазвучала скрипка, вписываясь в общую картину и, как бы, подчёркивая воинственный ритм, взятый барабанами; присоединилась флейта, играя свою партию, так же дополняя общий настрой; к флейте и скрипке добавились фортепьянные звуки и струнный басовый инструмент. Всё это многоголосие слилось воедино и, несмотря на то, что каждый инструмент вёл как бы свою линию, звучало гармонично и завораживающе.
Внезапно всё стихло и вокруг зазвучала лишь кромешная гробовая тишина. Через несколько секунд, словно гром, заиграл иной мотив воинственной же музыки. Этот мотив был более минорный. Основную партию здесь вела виолончель. Она как бы зазывала присутствующих на поле приступать к каким-либо действиям. И это возымело свой эффект.
Огненная Птица повернула свою голову вправо, влево, разминая шейные позвонки. Затем она, взмахнув своими широкими крыльями, взлетела и, стремительно преодолев разделяющее их расстояние, оказалась возле Пегаса. Раскрыв свой клюв, Огненная Птица извергла из себя волну огня, которой оказалось достаточно, чтобы Пегас, обгоревшие крылья которого тут же обвисли, стал падать наземь. Повернув свою голову в сторону Надежды, смотрел он своим пронзительным, но затухающим взглядом в её глаза и, наконец, отдал свою душу местному Богу.
В ответ на этот коварный ход со стороны Огненной Птицы, «проснулся» Чёрный Дракон и, дважды подняв свои гигантские крылья и опустив их, взмыл в воздух и подлетел к изрядно испугавшейся, но не двинувшийся с места, Огненной Птице. Открыв свою пасть, он обдал её ещё большим огнём, чем она сама обдала Пегаса.
Но Птица устояла. Может быть её огненная природа происхождения дала ей нужное сопротивление, может быть Дракон был не в состоянии набрать нужную температуру пламени у себя в брюхе, — кто знает. Птица громко, перекрикивая музыку, заклекотала, — что говорило о том, что боль она всё-таки испытала, — и осталась стоять на своём месте. Она, раскрыв клюв, обдала Дракона красным оранжевым пламенем, в ответ, но тому было ни по чём. Казалось, что он лишь удивился такому повороту событий, как удивляется задира, когда получает сдачу от более слабого своего соперника, который никогда не отвечал на его приставания и унижения до того.
Следующим действующим лицом в этой непонятной битве стал Джинн-На-Пламени. Осмотрев всех своими страшными жёлтыми глазами, он сложил руки в жесте, с которым монахи молят Бога о пощаде и, невысоко воспарив над землёй, полетел к Огненной Птице. За секунду оказавшись возле неё, он сделал руками непонятный и быстрый жест, произнёс что-то на странном наречии и меж рук его вспыхнуло пламя такого же цвета, как то, которое заменяло ему ноги. Это пламя он направил прямо в грудь Огненной Птицы, оставив на ней большое обгоревшее пятно.
Птица снова устояла. Но посмотревшей на неё Надежде стало ясно, что малейший удар теперь способен лишить это непонятное крылатое создание жизни. Глаза Птицы были едва открыты и ей было тяжело устоять на своих когтистых жёлтых лапах, но пока она держалась.
«Разморожен» был и Гигант, с молнией в руке, из армии Елены. Он поднял обе свои руки к небу и резко их опустил. Затем, словно герой какого-то вестерна сузил глаза, — так, что они превратились в маленькие щелки, — и, с огромной силой, метнул своё грозное оружие — молнию, прямо в Чёрного Дракона. Раздался душераздирающий вопль и одна из драконьих передних лап упала, отсеченная молнией. Хлынула чёрная кровь, но Дракон не растерялся и, используя огненное свое дыхание, обжог свою искалеченную конечность. Кровь остановилась. Дракон, с ненавистью посмотрел на Гиганта и наблюдающим за сражением людям стало понятно, что следующий свой удар Дракон направит именно в человека с молниями.