Завороженные наблюдали и Надя и Лена за всё разгорающимся побоищем. У Надежды сложилось впечатление, что все участники сей битвы ходят как бы по очереди. Что-то или кто-то мешало им всем вместе ввязаться в битву. Что-то или кто-то делало так, чтобы была очерёдность ходов и какое-то подобие порядка.
Оживлённый Скорполев, взмахнув своими крылышками, с грозным рыком, полетел к измученной Огненной Птице. Оказавшись подле неё, видно было что Скорполев напрягся и изо всей силы хотел ударить ту своим скорпионьим хвостом, чтобы отправить к праотцам. Птица же, проявляя проворность и ловкость увернулась от удара, торжественно заклекотав на атакующего.
В этот момент Надежде стало ясно, что живым из этой битвы выйдут немногие. Если вообще кто-либо выйдет. Понимание это её очень пугало; ещё бы: умереть в каком-то сюрреалистичном мире не каждому хотелось бы. Девушка по-прежнему не могла двигаться полноценно. Могла лишь следить глазами и, двигая головой, продолжать наблюдать за разразившимися подле неё баталиями.
Елена же, напротив, не боялась. Каким-то непостижимым образом она поняла, что её армия сильнее, либо ни в чём не уступает армии Надежды. Соответственно есть хороший шанс победить. Она подумала что все «зверушки», — как она называла воинов у себя в голове, — перегрызутся, а затем она с лёгкостью одолеет Надю.
Следующим персонажем, получившим право действовать, стал Рыцарь Ужаса. Красными глазами своими посмотрел он на Огненную Птицу. Та, поняв что теперь-то ей точно конец, лишь утробно промычала что-то. Рыцарь на страшном коне поскакал в противоположную от себя, часть поля и через несколько секунд оказался возле Птицы. Послышался холодящий кровь в жилах смех его и он занёс свой искривлённый клинок над птичьей головой. В последний миг перед ударом, будто, что-то помешало Рыцарю. Невооружённым взглядом было видно, что он должен был бы убить Птицу, но он лишь рубанул воздух, слева от её головы. Несказанно удивившись, Огненная Птица осталась жить. А Надежда поняла что какие-то силы помогают Елене, а не только ей самой, иначе Рыцарь лишил бы жизни Птицу.
Пришёл черед действовать зелёному Змею Горынычу из армии Конахиной. Громко прокричав воинственный клич, он пролетел половину расстояния от одной армии — к другой и приземлился в чистом поле. Видимо, вновь вмешалась какая-то сила и не дала ему лететь дальше.
Теперь Надежда почувствовала необыкновенный прилив сил. Наблюдавшая со стороны Елена увидела невообразимый поток света, круживший вокруг Никишиной. Свет этот был очень яркого бежевого цвета. Через несколько мгновений присутствия этого свечения, оно прекратилось. Зато Надю теперь было не узнать: на ней была надета какая-то странная ряса серо-синего цвета, в руке у ней была небольшого размера палочка, с голубой сферой на конце. На ногах — сандалии золотого цвета, на голове — диадема из материала такого же цвета.
Надя удивлённо осматривала себя, затем, её голова, как бы, повинуясь чьему-то повелению, отвернулась от созерцания её самой и повернулась к стоящему справа от Конахиной Магу. Правая рука Нади, сжимавшая волшебный скипетр, и будучи неконтролируемой хозяйкой, поднялась над головой и направила луч бежевого света в Мага. Свет, достигнув своей цели, ударил старика в живот, опалив тому его красный наряд; старик на удивление устоял. Он лишь вскрикнул, но остался жив.
Пришёл черёд удивляться и Елене. Вокруг неё закружил поток из снежинок и холодного воздуха. Впрочем понять что он холоден Лена смогла лишь по пару из её носа при выдохе; замёрзнуть она не успела. Вмиг исчезнувший поток этот преобразил Конахину донельзя. Она, опешив не меньше Нади, наблюдавшей за таким преображением своей соперницы, оглядывала себя.
Ноги Елены превратились в длинный, толстый хвост. Буро-красного цвета был он. Как она поняла, ей предстояло ползти по полю именно при помощи этого хвоста. Привычные две руки её превратились в три пары рук, в каждой из которых был вложен острейший тонкий меч. На голове у девушки находилась серебряного цвета корона, закрывающая часть лба. Грудь и живот были прикрыты металлическим нагрудником серебряного же цвета.
Всё звучавшая музыка распаляла Елену, но управлять собой она не могла. Что-то заставило её ползти, отталкиваясь хвостом-ногами по полю в сторону Надежды. Но, как и Горыныч, преодолев ровно половину расстояния до заветной цели, невидимый барьер был ей преградой. Недоумённо посмотрев на свою, приблизившуюся теперь, оппонентку, Лена в бессильной злобе стиснула зубы и осталась стоять на месте.