— Вы обрекаетесь на Божью благодать в виде проникновения в ваше лоно поочередно всех присутствующих в данной комнате. За ваши проступки, за вашу ложь, за ваше негодное поведение — ровно 11 ночей будет повторяться этот древний обряд, а затем вас четвертуют. Приговор будет исполнен сейчас же! — в конце своего спича, обезумев от желания или ещё от чего то, Даннис Вайт уже орал во всю глотку. Когда же он закончил, отбросив книгу, накинулся на Алису и стал рвать на ней одежду.
И тут Алиса Ковальчук в ужасе и холодном поту проснулась.
После пробуждения и завтрака, Алису привели в кабинет Вайта. Сегодня обстановка там была иной: на том месте, где стоял один стол Данниса, теперь стояло их три. Поставили столы слева и справа от стола хозяина кабинета. За каждым из них восседал человек: по центру сидел главный врач, уже известный нам, слева от него расположился молодой человек в костюме-тройке, справа — престарелый седой мужчина.
Все, а особенно Даннис Вайт, доброжелательно смотрели на вошедшую.
— Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал Вайт и указал на одиноко стоящий стул, расположенный в двух метрах от столов. Когда Алиса шла к стулу, ей удалось рассмотреть сидящих за столами.
Молодой человек (точнее человек, на первый взгляд показавшийся Алисе молодым) на самом деле прожил уже лет 35–40. Сложно было утверждать наверняка. Он был одет в синий костюм, на голове его, — несмотря на то, что он находился в помещении, — была шляпа. Карие глаза этой личности внимательно смотрели на Ковальчук. Казалось, что в них есть и ирония и ум. В миг, когда Алиса отвела взгляд от этого мужчины, чтобы посмотреть на старика, она увидела что-то сакральное, но что это было такое — сказать, если бы у неё сейчас спросили, она бы не смогла.
Как бывает мимолётно увиденное даёт представление о той или иной вещи, о том или ином человеке, но не сразу, а когда подсознание расшифрует то самое увиденное и даст сознанию полное понимание оного; говоря проще: как хороший детектив может раскрыть дело, опираясь на увиденные им детали, так и любой человек может расшифровать ситуацию, благодаря верной трактовке увиденного, пусть даже узрел он это всего на миг. Конечно, речь идёт о людях с исключительной наблюдательностью, коей была и Алиса.
Старик был одет в белый халат, скрывающий одежду под собой. На голове у него была седая шевелюра, с большой лысиной по центру. Седые же усы под длинным носом дополняли картину. Очки в роговой оправе, с большими, увеличивающими глаза, стёклами делали бы этого человека смешным, если бы не взгляд его серых суровых глаз. По ним было ясно, что он не любит шутить сам и не любит, когда шутят с ним. Серьёзно посмотрев на Алису, он отвел свой взгляд и глянул на бумаги, лежащие перед ним на столе. Девушка проследила за его взглядом, попыталась увидеть что же написано на бумаге, но не увидела ничего из-за расстояния, разделяющего её и стол.
Посмотрев на другие столы, испытуемая заметила что подобные бумаги лежат перед каждым из мужчин. Спустя миг, когда Алиса села, Даннис Вайт заговорил:
— Прошу вас, познакомьтесь с моими друзьями. Справа от меня сидит профессор Джошуа Байден. Это заслуженный человек, с огромными познаниями в мире психологии. Слева — мистер Джон Уэйн. Несмотря на свой достаточно молодой возраст, этот человек показывает феноменальные способности и не перестаёт удивлять учёный мир. Предвижу ваши вопросы и сразу отвечу на них:
Во-первых: Мы собрались здесь и позвали вас исключительно чтобы вам помочь. Во-вторых: решил опросить вас не сам, а с этими людьми, чтобы было как можно больше мнений по вашему делу и можно было демократично решить его. В-третьих: если у вас есть ещё вопросы — можете их задать, но не затягивайте, пожалуйста. У всех у нас есть дела, не терпящие отлагательств.
— Вопросы у меня есть,. — ответила Алиса на столь длинный монолог главного врача, — о каком деле идёт речь и какими могут быть варианты его решения?
— О вашем, о вашем деле, дорогая моя, — добродушно ответил Вайт, — прошу отметить факт прострации, — чуть тише, но достаточно громко добавил он, обращаясь к людям, сидящим рядом с ним, — какие решения — зависит только от вас. Точнее от того, как вы будете отвечать на наши вопросы, — подчёркнуто-участливо закончил главный врач.
Девушка была в замешательстве. Разворачивающаяся перед ней картина смутно ей что-то напоминала. И тут она вспомнила: это как в «Сталинские времена» так называемые «тройки» судили людей. Без нормального суда и досудебного следствия, на своё усмотрение, три человека могли лишать жизни других людей. Иногда даже банальная личная неприязнь влияла на их решение. Таким образом ряды Человеков на том участке Земли, который назывался во времена выше описываемых событий СССР, были прорежены.