Машина, ревя двигателем поехала в обратную сторону — к базе. Внутри неё, Михаил Малый, всё более и более распаляясь, говорил:
— Ты понимаешь, нет? Это засада была. Они ждали нас; только недавно приехали сюда. У них даже не было элементарных защитных сооружений из мешков с песком или из ящиков из-под патронов; более того: движок их «буханки» ещё горячий. Тупо в кустах сидели и ждали, а затем палили по нам из всех шести стволов. Хорошо хоть РПГ им не дали. Странно всё это, очень странно… На передовой дозор эта кампания явно не походит. Как будто и правда кто-то стопроцентно знал где и когда мы будем проезжать и дал задачу этим парням ждать нас… Очень странно… Что ты молчишь опять⁈ Эх дал же Бог помощничка… — монолог Медведя, быстро говорившего своим басом пробудил Тимура; он решил, что теперь знает что нужно делать: нужно рассказать всё как есть, рассказать всю правду. Как и почему он здесь оказался и кто он, на самом деле, такой. В этот миг парень был уверен, что Михаил поможет ему, случайно попавшему сюда, вырваться из этой сети.
Какая же неожиданность ждала парня, когда он начал свой рассказ. Как только он заговорил о том, что он из другого времени и другой реальности, Медведь жёстко оборвал его и сказал, что не желает ничего об этом слышать и знать и добавил:
— Если ты решил таким образом отпетлять от службы, что тебя комиссуют из-за таких бредней — тут, парень, ты ошибся. Но я очень разочарован в тебе, Тимур. Очень… У нас сзади 200й и 300й а ты рассказываешь мне какую-то чушь. Ну спятил или что? На тебя бой так подействовал? Автоматов никогда не слышал? Ссыкун… Или ты реально сочиняешь, чтобы я доложил и тебя списали? А⁈
Тимур был ошарашен. Он и не подумал, что Медведь просто не захочет его слушать. Ещё бы, у того только что отняли одного друга, а второй был на волоске от смерти и все мысли здоровенного воина занимала эта злосчастная засада; ведь если бы Кемпер и он — Медведь, были немного менее опытные, все четверо сейчас были бы мертвы. Странность была ещё и в том, что сам командир — товарищ полковник — сказал Медведю, что разведданные с беспилотников стопроцентно говорят о том, что их отряд будет нежданчиком для лагеря врага; ведь укропы только заняв новые позиции, расставив дозорных, празднуют свои победы и не ожидают контр атак; и этот момент, якобы, будет самым лучшим для того, чтобы поквитаться с ними или хотя бы разузнать точное их количество. «Ничего-ничего. Только приедем на базу, Кемпера в лазарет определю, а сам к полкану метнусь; посмотрим что он запоёт…с моим тесаком у глотки» — злобно думал Медведь.
Громко разрывающий окружающую тишину, 469-й двигался в сторону базы по своим же следам. И тут, перекрикивая шум мотора «бобика», послышался звук приближающегося вертолёта.
— Бл…они, по ходу, за нами «Крокодила» послали. Ну что, мой новоиспечённый сумасшедший друг, это конец. Можешь молиться или песни петь или рассказывать свои байки про другую реальность…или как ты там молол? Нам жо… так или иначе… — по всему было видно, что Медведь пытался прибавить скорость, но УАЗ упорно отказывался разгоняться быстрее 50 км/час. Двигатель его ревел, но толку не было. Вертолёт всё приближался и уже был виден, когда Медведь крикнул:
— В посадку! — и затормозил машину. Впереди них была лесополоса, с густо посаженными деревьями. Если бы на дворе было лето — можно было бы считать что они спасены от грозной машины в небе, но сейчас была зима и деревья не сильно маскировали товарищей, однако в данный момент иного пути не было. Медведь понимал, что оставаясь в машине, они будут уничтожены чуть ли не с первого залпа.
Мерно застучал пулемёт, изрешечивая несчастный УАЗ и находящихся в нём. Винтокрылая машина пролетела над бегущими людьми и пошла на второй заход. Снова стрельба по УАЗу, который взорвался на этот раз, испепеляя раненого и мёртвого, находившихся в ней.
Как только прозвучал взрыв, Медведь остановился, как вкопанный и поднял пулемёт. Он направил грозный ствол его в сторону МИ-24 и нажал на курок. Тимур, услышав взрыв (он впервые в жизни слышал взрыв), тоже остановился и развернулся; он видел полыхающий УАЗик как будто в отдалении. Словно сквозь аквариумное стекло и воду за ним, наблюдал он происходящее.
Орущий маты и стреляющий Медведь; вертолёт, идущий на разворот, дабы сделать ещё один заход; сам Тимур, быстро перебирающий ногами, несущими его неведомо куда, неведомо зачем; вдруг изменение шума, издаваемого вертолётом; и, наконец, падение машины наземь и взрыв, последующий за ним.