Он почувствовал некое ускорение и затем, кроме черноты и темноты, стали проявляться очертания какого-то помещения и…
…Громоподобный глас в его голове произнёс: «СМОТРИ!»…
…Камера, висящая в углу комнаты показывает изображение на экран, Сергей наблюдает лежащую без сознания на грязной кушетке Алису Ковальчук, будучи этим экраном. Девушка была привязана к кровати ремнями, которые призваны удерживать буйных больных. Кроме неё в комнате была необъятных размеров женщина, в форме мед. сестры. Она сидела на стуле неподалёку от Алисы и тупо смотрела на дверь.
Дверь открылась и в комнату вошёл человек. Это был актёр Джон Уэйн, которого так любил Сергей. Уверенными движениями вошедший поправлял своё одеяние, — коричневую кожаную жилетку и красную рубашку под ней, — как будто только что его надел.
— Ну что, лапуля, ты готова? — ласково спросил он у жирной тётки.
— Давайте вначале расправимся с этой сумасшедшей! Она такая манерная вся. Я видеть её не могу. Бесит одно осознание того, что она в этой комнате. А нам ведь тут любовью заниматься!!!
— Лапуля, нужно чтобы она была в сознании. Я должен передать ей меседж перед тем, как мы её умерщвлим. Сколько она уже в коме?
— Ох, около двух часов. Я уже не могу ждать, Джон! — страстно сказала толстуха.
— Придётся потерпеть. Скоро она должна войти в себя и тогда я, быстро покончив с ней, займусь тобой… — окончание фразы ещё более страстно, чем толстуха, сказал Уэйн.
Сергей опять оказался среди черноты. «ТЫ ПОНЯЛ⁈» — прозвучало в его голове…
…Снова это ощущение ускорения, снова очертания помещения и голоса, живо что-то обсуждающие в оном…
— А я думаю, что нам нужно покончить с ним самим! — возбуждённо говорил первый голос.
— Ты в своём уме? Есть же директивы, приказы, присяга, в конце концов! — по-начальственному спокойно отвечал второй.
— А по-твоему это всё сейчас имеет актуальность? По-моему нет. Я пойду и убью его! На этом и закончится этот кошмар и мы не будем под угрозой атаки этих террористов или американцев или израильтян или не пойми ещё кого!!! — заорал голос.
— Послушай, идиот. Прекрати пороть херню и сядь. Иначе я убью тебя!
Сергей, наконец, увидел помещение и двух, находящихся в нём, спорящих людей в непонятных костюмах американских гангстеров времен так называемой «Великой депрессии». Они сидели за большим столом, друг напротив друга. И один, чуть пониже, с пистолетом в правой руке, вскочил со своего места. Тот, что повыше, тоже достал большой чёрный пистолет и направил его на собеседника, промолвив:
— Боря, тебе стоит понять, что кроме меня и тебя, кроме этого бункера, есть ведь и другие. И когда испытуемые отправятся в место своего назначения, мы заживём нормальной жизнью. Ну или почти нормальной. Восстановится вертикаль власти и каждому из нас придётся ответить перед начальством. Подумай немного и остынь. — спокойно, не опуская пистолет, проговорил тот, что повыше.
— В смысле заживём нормально⁈ Ты видел что со всем миром произошло⁈ У тебя глаза вообще есть? России больше нет, Америки больше нет, Китая нет и Индии-тоже! Какой смысл жить, если все наши враги, как и мы сами, повержены? — всё распаляясь кричал некий Борис, — впрочем, я согласен. Нужно успокоится и подумать, — добавил он и присел на стул.
— Вот и хорошо. Вот и ладненько. Я же тебе уже несколько раз говорил: существует некий ген. план! И в соответствии с ним происходят глобальные события. Нет никаких случайностей, а если таковые и происходят, то тут же они вмешиваются и совершают корректировки, — продолжая держать на мушке своего подчинённого, говорил Высокий.
— Да, да я помню. Опусти уже пистолет он меня нервирует! — опять прокричал Низкий.
— Хорошо, я опущу пистолет, но ты пообещай мне не трогать испытуемого, ладно? — сказал Высокий и положил пистолет на стол.
Через мгновение после этого неосмотрительного действия, Борис вскинул свой пистолет и продырявил лоб своего начальника. Тот обмяк и грузно упал на стол.
— А вот теперь я займусь настоящим делом, — сверкая глазами сказал Борис и вышел из комнаты.
Толчок…ускорение…коридор…впереди фигура того самого гангстера…стоп…рой мыслей: «Он же идёт убить кого-то. Кого-то из наших! Он же безумен. Нужно его остановить!» И ощущение ножа из кабинета Сталина в руке.
Сергей, что было мочи, побежал за Низким. Тот, услышав приближающейся звук чьих-то шагов, в только что пустом коридоре, обернулся и, с испуганным видом, сказал: