Затем, когда все окончательно привыкнут к такой жизни, будут введены по истине варварские методы отключения: просто будут разрушены все связующие инфраструктурные нити, посредством элементарных подрывов мин, ракет или боевых действий, проходящих на территориях объе́ктов критической энергетической инфраструктуры. Стороны успешно для своих аудиторий будут обвинять в этих подрывах друг друга, ещё более накаляя градус ненависти в обществах.
Всё это приведет к тому, что человечество вынуждено будет вернутся к земледелию, садоводству, скотоводству и подобным своим родовым занятиям. Но только вот количество живущих на Земле людей будет проряжено на 80% по отношению к нынешнему его количеству…
У оставшихся 20% будут извращённые идеалы и стремления. Затянувшая весь мир война изменит людей до неузнаваемости. Они станут боязливыми и нерешительными в отношениях между собой, — с одной стороны, и хитрыми, изворотливыми, подлыми, — с другой. Каждый будет видеть в другом врага и предателя. И сходится люди будут только исходя из совместных материальных интересов: ограбление найденного охраняемого склада, воровство военной техники — это лишь вершина айсберга.
Человечество превратится в разрозненные (чаще всего-воинствующие) группки, распределённые по всей территории Земли, которыми будет очень просто манипулировать и управлять, ввиду того, что вожаками их будут всё те же бывшие пронырливые чиновники, никогда не остающиеся без дела.
Всё это было описано с малейшими подробностями и убедило бы даже самого скептически настроенного человека. Не говоря уже о её родителях.
После прочтения её работы, отец и мать надолго задумались о прочитанном. Через некоторое время они решили продать квартиру и всё ими нажитое имущество, чтобы переехать в Канаду, купив там дом в отдалении от людей и возможных катастроф. Выбор пал на Юг этой страны. Но этому плану не суждено было быть водворённым в жизнь из-за нехватки времени на его исполнение.
Когда пропал свет, её отец, — Николай Васильевич, — сказал, что это временно, скоро всё наладят (он хотел успокоить семью и показать, что не нервничает). Сейчас же всем лучше пойти спать, так как из окна видно, что света нет в большой части города, а не только в их микрорайоне(их дом находился на возвышенности). Было уже темно и по старой привычке, оставшейся после «веерных отключений» электричества 90х, её мать, — Анна Ивановна, — тоже пошла ложиться спать.
Ей же нормально не спалось. Постоянно какие-то мысли лезли в голову. Проваливаясь, как казалось, на миг в сон, снова и снова видела она злого генерала, идущего к своей цели уничтожения людей. Из-за этого постоянно ощущалась непомерная тревога…
Она решила выйти на улицу, подышать свежим морозным воздухом. Одевшись потеплее, плотно застегнув пальто и сапоги, вышла она на улицу. Когда же она обнаружила там, лежащих прямо на снегу,- падающем на них с неба, — людей, она пришла в неописуемый, дикий ужас. Судя по их позам, они были мертвы.
Она шла в сторону рынка и чем дальше — тем больше поражалась. Количество людей не измерялось сотнями или тысячами. Но, как ей стало понятно, мертвы были все. Тут она поняла, что, возможно, и её родители уже мертвы. Эта догадка поразила её, проняв судорогой всего тела. Она, встрепенувшись, помчалась домой, что есть силы перебирая ногами. Но, зайдя в квартиру, тут же услышала папин храп. Значит всё нормально. Значит всё наладится. Главное — что они живы. Остальное как-нибудь, да образумется…
Утром она рассказала родителям что она видела вчерашним вечером на улице и ввела их своим рассказом в некоторый ступор. Потом Николай Васильевич предположил, что, возможно, у неё разыгралась фантазия (он старался максимально не обидно для неё это высказать) и нужно им всем вместе пойти и проверить.
— Если всё так, как описывает Алиса, мы пойдём в полицию и расскажем им всё, если они настолько слепы, что сами не видят! — сказал отец Анне Ивановне, когда они одевались, оставленные дочкой, — ушедшей за своими вещами, — наедине.