Спустившись с 10го этажа по лестнице (лифт так и не работал т. к. электричества не было) и выйдя на улицу, семья Ковальчук двинулась в сторону площади Ленина. На улице не было ни единого прохожего. Мертвого или живого. Это озадачило Алису. Она теперь начинала верить в то, что ей и правда могло показаться, что она сама себе придумала мёртвых людей…«Быть может это такое же видение, как те дурацкие сны…» — думала она. Через два двора, они услышали вой…
Отец предположил, что наверное это бездомные собаки воют. Людей всё нигде не было. И тут появились они. Их было пятеро: огромный волк, видимо вожак, с жёлтыми умными глазами и четыре его приспешника. Волки взяли людей в полукольцо и злобно зарычали. Каждый из Ковальчуков боялся пошевелится и не знал что же предпринять — настолько быстро все происходило. Затем Анна Ивановна и Николай Васильевич одновременно, не сговариваясь, закричали: «БЕГИ!» а сами бросились на волков. Алиса, что есть мочи, побежала.
Оглянувшись лишь один раз, после того, как она одолела около двухсот метров, она увидела волков, которые раздирали тела ещё живых её родителей. Эта картина останется с ней до конца жизни…
И вот теперь она с нами. Этот её рассказ настолько поразил меня, настолько же и объяснил произошедшее. Когда она сидела в своей квартире, оплакивая родню, она поняла для себя, что всех людей убили при помощи какой-то смертоносной, то-ли болезни, то-ли излучения…а тех, кто выжил (в коем числе была и она, с родителями) уничтожали волки. Эту теорию нужно было проверить каким-то образом. Что и мотивировало её двигаться куда-то с насиженного места.
Вообще её пугала странность того что один или несколько волков не помчались за ней. Они бы догнали её очень легко. Как будто у них была команда не трогать её. Хотя, может быть, они просто были заняты поеданием её самых любимых в мире людей.
Так или иначе, собрав некоторый провиант и одежду в рюкзак и дорожную сумку, она отправилась куда глаза глядят. Возможно, её ожидала голодная смерть, возможно смерть в волчьей пасти, возможно она замерзнет — она готова была на все эти страшные результаты своего ухода из дома. Так или иначе, квартира уже начала жутко промерзать и особой разницы с улицей не было. За исключением ветра. Ветер выл все четыре дня, пока она сидела дома и волки подвывали, как казалось, ему.
Придя на автостанцию на «Крытом», она обнаружила сплошную разруху и беспорядок. И безлюдность. Абсолютная безлюдность в таком, всегда насыщенном людьми, — месте совершенно сбивала с толку и вызывала некий диссонанс. На месте 14го автобуса стоял одинокий ПАЗ, забравшись в который, она обнаружила ключи зажигания.
Рисковать-так рисковать — решила она и с четвёртого раза завела белый автобус. Ознакомившись с органами управления, она решила что они ей напоминают их родную «Волгу», на которой она училась ездить…
Воспоминания тут же захватили её в свою круговерть. Отец ухаживал за автомобилем и он был в идеальном состоянии, несмотря на свои 30 лет. И вот, как то раз, когда «Волга» была помыта из вёдер во дворе и протёрта досуха, до блеска, папа говорит:
— Ну что, пришло время тебе и самой научиться ездить. Садись, заводи. Я рядом.
Алиса прыгнула за руль. Отец показал как отрегулировать сиденье и зеркала «под неё». Повернув ключ в замке зажигания, она услышала, как двигатель мягко заурчал.
— Теперь выжимай сцеплений, включай первую передачу…да, вот так…умница…затем плавно отпускай и одновременно…ну ничего, заводи ещё. Всё получится!
Какое же счастье было тронуть автомобиль с места и поехать. Алиса закричала:
— Папа, папа, я еду! Ура-а!
— Соберись. Будь внимательна. Вокруг машины и люди. Вот так. Молодец. Теперь давай нажмём на сцепление, снимем с передачи. Да, умница. Теперь тормози и снова трогай…
Поездив около часа, девушка неплохо попривыкла и потом три раза в неделю ездила с отцом, управляя авто. Но тот первый раз запомнился ей больше всего. И папины объятия и его скупые слёзы, упавшие ей на голову и слова: «Ну вот, доченька, ты уже совсем взрослая», — наряду с другими особо радостными или особо грустными событиями, впечатались Алисе в память.
Автобус. Холод. Ехать. Руль в автобусе был побольше, чем в «Волге», но ничего. Отчаявшаяся девушка, выжав сцепление, врубила, не без хруста, первую передачу и медленно тронула белый промёрзший ПАЗик с автостанции. Через 10 минут она уже включила отопитель и вообще освоилась окончательно, и управляла автобусом если и не как его водитель, то как хороший стажёр, поездивший пару дней.