В тот день ничего не предвещало беды и всё шло как обычно: Макс слонялся по объекту туда-сюда, разговаривал о том, о сём с такими же, как он, высокоразвитыми мужичками (каменщиками, бетонщиками и т.д.), которые не смотрели на него свысока, отнюдь, — они видели в нём свою замену. Что, отчасти, и было правдой. Он шёл по их стопам: ранние семьи, алкогольный дурман пол жизни, посредственное отношение к работе — всё эти «достижения» были и у Масяни и у его «шефов».
Когда он стал бригадиром подсобников, в его обязанности входило и давать им наряды и проверять их выполнение, поэтому теперь он вполне легально тынялся туда-сюда и никто ему ничего не говорил. Если бы не Петрович.
Этот пристал к нему и не отставал. Это был молодой человек, 25ти лет, только недавно окончивший институт. Рост его был примерно 190 см, волосы черные, худощавый, но не сухой. Глаза карие, смотрящие, пронзая провинившегося и обличая все провинности такового.
Устроился Петрович в эту строительную организацию мастером объекта и через год был уже начальником участка. То ли способности его были так хороши, то ли знакомые — об этом история умалчивает. Но не умалчивает она о полномочиях и всё растущих аппетитах Петровича.
Когда он пришёл в эту фирму, в неё же пришёл и Масяня. Они не знали ничего друг о друге, естественно. Встретились они первый раз когда шёл ремонт какого-то общежития и Андрюха тогда очень понравился Максу. Он поведал Масяне что сам работал подсобником на каникулах и знает какая это сложная работа и всё в таком духе. Петрович, по неопытности своей, хотел войти в доверие ко всем рабочим, чтобы они его беспрекословно слушались и доверяли ему. Более того, он хотел быть другом для каждого рабочего. Конечно, у него ничего не вышло с такими благочестивыми намерениями.
Зато через год, когда он уже был начальник участка, у него был громадный опыт в общении с этими. Так он пренебрежительно теперь называл почти всех рабочих. Почти всех. Не называл он так настоящих специалистов своего дела, коим хотел и становился, в своей сфере, и сам.
Очередной раз встретившись с Масяней и хорошенько его обругав, Андрей Петрович (теперь «Андрюхой» его называли только те, кто хотел уволиться) пошёл в «кайбаш», проверять документы, чтобы понять правильно ли на практике выполняется заливка перекрытий. Через некоторое время он вышел оттуда, заметив в окошко что Макс опять слоняется без дела, и направил Максима принимать бетон с мужиками:
— Это последнее предупреждение! Ещё раз увижу тебя без дела, я уже говорил, — уволю! Уволю без зарплаты. ТЫ понял меня, идиот⁈ Марш за ведрами. Миксер подъехал!
Макс ринулся к завхозу за вёдрами и через две минуты уже стоял у корыта, с мужиками, требуя себе самую тяжёлую работу: насыпать бетон в вёдра лопатой.
Дело всё в том, что бетон, при наличии должного количества людей, принимают так: бетоносмеситель подъезжает максимально близко к строящемуся зданию, рядом с которым стоит большое корыто, обычно на несколько кубических метров бетона, он вываливает туда бетон, несколько человек, обступив корыто, насыпают смесь лопатами в вёдра, другие же люди, стоя в «цепочке», — то есть друг возле друга так, чтобы левая рука одного дотянулась до правой руки другого —, и передают друг другу полные бетона вёдра. В таком же порядке пустые вёдра возвращаются назад, для заполнения их бетоном.
Делается это для того, чтобы сэкономить на, внесённом в смету, бетононасосе, который обходится гораздо дороже оплаты работы подсобников и бетонщиков. Последних вынуждают принимать бетон так только если они низкой квалификации. Нормальные бетонщики не берутся за такую работу. И вот представьте теперь 20–30 ведер, которые нужно очень быстро и постоянно наполнять бетоном. Представьте усталость человека, который насыпает их. Она не сравнима с лёгкостью, которую испытывают люди, находящиеся в цепочке или вибрирующие бетон.
Максу дали добро на эту позицию. Ещё бы.
Всё было бы нормально. Всё почти у него получилось. Руки были изодраны в кровь, он вспотел, как боксер после 8 раундов, он весь был вымазан бетоном, ему казалось что руки его оттянулись как у орангутана, до ног… всё равно всё было бы нормально… если бы не «рванула» опалубка и 9 кубометров бетона не вылились бы прямо в раскисшую глину…
///
Опалубка — это по сути форма, для заливки в неё бетонной смеси для получения конструкций любого типа; как дети лепят пасочки из песка, придавая им причудливые формы: черепашек, слонят, собачек, машинок и проч. ; насыпая упомянутый песок в свои пластиковые формочки, а затем, постукивая, прижав форму к какой-либо горизонтальной поверхности, поднимают её; так и строители-бетонщики могут сделать любую, указанную в чертеже форму из досок или фанеры, для заливки в неё бетонной смеси, после затвердевания которой, опалубка аккуратно разбирается а бетон остается на многие десятилетия, иногда и века.