Прочитав моё послание, «Хиппан» сел писать ответ. Мы с ним пообщались таким образом некоторое время, обсудив банальные темы: чем здесь кормят, как относятся, что делают эти чуваки в скафандрах и т.п., а затем я спросил чем он занимался в прежней жизни и что лежит у него в кейсе.
Олег сел писать что-то и писал до того момента пока не принесли обед. Я же в это время в своей тетради написал всё, что знаю про нового выжившего и показал Сергею. Он, повторив мой финт, проделал тоже для рассказа Алисе.
У принесших еду «Хиппан» что-то спрашивал и, как мне показалось, не хотел отпускать их, но на все его запросы вначале отвечали молчанием, а затем ему дали какой-то короткий ответ и вышли, закрыв дверь.
Все мы поели суп с фунчёзой и куриными потрошками, винегрет и по маленькому кусочку горького шоколада и, удовлетворённые, сели на свои кровати. Тут Олег подошёл к перегородке между мной и им и поманил меня рукой к ней. Он показал несколько исписанных мелким каллиграфическим почерком листов в тетради и, перелистнув на самое начало, прислонил её к стеклу. Ниже приведу всё, что прочитал в его тетради.
Олег.
Поступив в институт, Олег тут же организовал музыкальную группу. Он ходил в универ не учиться, а играть блюз. Дома он постоянно занимался, снимая на слух соло лучших блюзменов: Стиви Рэя, Бадди Гая, Альберта и Фредди Кингов, Бадди Виттингтона, Джона Мэйола и других. Его занятия с гитарой были настолько педантичны, что он мог просидеть с ней 8, а иногда и 12 часов кряду.
Время это было пост советское: в стране был настоящий хаос. Каждый пытался утащить к себе в логово кусочек былого производственного потенциала: кто-то пёр станки, кто-то ложки-поварёжки, кто-то воровал колбасу, кто-то целые заводы и нефтедобывающие предприятия…а Олег играл на своём Telecaster, — точнее подделке под оной, — и его не трогали все эти мелочи.
В группе он был основной мыслитель, основной исполнитель и все песни писались им. Партии бас-гитары, соло-гитары, ритм-гитары — всё это было на нём. Барабанщику он рассказывал «на пальцах» как сыграть в той или иной вещи и «гонял» его до посинения, пока тот не научился как надо играть свои партии.
В институте у группы был грандиозный успех. Несмотря на то, что в то время блюз не был особо популярен, но качество исполняемого материала завораживало даже слушателей техно, попсы и прочей низкопробной «музыки».
В один из обычных, ничем не отличающихся от предыдущих, дней к бэнду Олега на выступление зашёл ректор, со своим товарищем, любителем блюза. Не глядя на то, что товарищ этот был в возрасте 50+ лет, он был одет в джинсы и чёрную кожаную куртку, носил достаточно длинные, с сединой, волосы. Глаза его лучились умом и добротой.
Ректор же был суховатый человек, в костюме и туфлях, в его взгляде читалось что ему скучно здесь находится и он делает это только ради своего давнего друга. Они оба сначала стояли у входа в актовый зал, но потом друг ректора не выдержал и пошёл ближе к сцене.
Товарищ ректора опешил от того как играла группа. После концерта, он подошёл к Олегу и сказал:
— Ну вы даёте, ребят. Чьи это инструменталы вы сейчас играли?
— Материал весь придуман мной, — скромно сказал Олег. Он думал что ректор будет ругаться за эту музыку и не ожидал похвалы.
— Я слышу мотивы и лики многих великих, но у вас есть нечто самобытное и привлекательное, радующее не только слух, но и душу. Как вас зовут, молодой человек?
— Олег Шаповалов.
— Очень приятно. Меня — Глеб Михайлович Олейник. А как же ваша группа называется?
— Ну, рабочее название: «Little Island for your soul». Да только мы же только в институте и выступаем… а здесь нас и без названия все знают…
— Хм-м…только в институте? С таким уровнем игры… басист немного «лажал», да…ну и ударник, иногда, не те переходы делал, но это поправимо…но вы, Олег…выше всяких похвал. Не хотите сходить в кафе неподалёку. Есть разговор, — видно было что друг ректора над чем то задумался.
— Да, можем сходить…только у меня не совсем много денег для похода в кафе…точнее их совсем нет…
— Это поправимо, мой юный друг. С вашим талантом это очень поправимо. — Улыбнулся Глеб Олейник.
После того, как Олег и Глеб Михайлович пришли в кафе Jagger, открытое совсем недавно на Литейном проспекте, Глеб Михайлович сразу же приступил к делу. Вначале он заказал по две чашечки кофе, а потом сказал Олегу что хотел бы заняться записью его музыки и раскруткой его группы для поездок с туром по стране.