Малый запас мяса и рыбы, в отличии от овощей, объяснить очень просто: человек мог в любой день пойти на рынок или в магазин и купить все интересующие его продукты, с этим не было проблем.
На подсвеченных товарных полках; в холодильных камерах; на стеллажах; в корзинках; в мешках на поддонах, — в разномастных цветных обложках, манящих взор и требующих, чтобы их непременно купили, — в магазинах лежали продукты. Нужные или не очень, сто́ящие или просто пустышки, они говорили: «Купи-купи-купи-купи меня!» И человек, поддаваясь мимолётной эмоции (в особенности если он, по своей глупости или неосторожности, шёл в магазин с пустым « голодным» желудком) накладывал, словно зачарованный, их в тачку, всё больше и больше…удивляясь на кассе, через некоторое время, какая сумма выходит к оплате, отсчитывая её из своего кошелька, с глазами мужика, берущего кредит на ненужный новый телевизор. Ещё более удивляясь по прибытии в своё жилище и выкладывая из всевозможных сумок или пакетов на стол свои покупки… «И зачем я взял это, это и вот то, а ещё то, то, то и то» — думал человек, глядя на купленное, пожёвывая пирожок с капустой…
Иной был поумнее и шёл в магазин, плотно покушав, со списком строго нужных ему продуктов, подсчитав заранее сколько будет потрачено средств и не беря с собой сумму, слишком уж превышающую данный лимит. Он чувствовал себя неполноценным, глядя на забитые товаром тачки других покупателей, но, приходя домой, избавляясь от магазинных чар, понимал что всё сделал правильно.
Закрывая тему добавлю что были и те, кто вовсе не ходил в магазины, а выбирали исключительно рынки. Из этой истории мы исключим цветастенькие полки и морозильные лари(и прочие вышеперечисленные атрибуты), но включим в неё продавцов. Эдаких «своих ребят», к которым годами ходят одни и те же люди (клиенты или по-простому лохи). И торгаши, уж лучше любого магазина знают подход к каждому из приходящих клиентов: тому подсказать что посвежее (зная как он гонится за свежестью); того заманить дачей в долг (зная что он безусловно отдаст его); третьему намекнуть на только что привезённую «новинку» (намекая что только для него её и вёз); четвёртому дать понять что вот-вот закончится так нужный ему продукт, и завтра его может и не быть (несмотря на то что этот продукт вовсе и не является «дефицитным» и его можно будет купить рядом); пятому, просто искренне глядя в глаза, после того как всё собрано в пакет, сказать проникновенно: «Что ещё желаете?» (и он уж точно что-то еще, да пожелает)… и так далее и тому подобное. Так или иначе, рынок можно сравнить с магазином всецело. Разница, если и есть, то небольшая и заключающаяся в неумелости продавца на рынке «впарить» товар или незнании владельца магазина маркетинговых изощрений. Цель одна.
Никто же не мог даже предположить, не говоря уже о том, чтобы готовить какие-то серьёзные запасы, что может произойти то, что произошло…Именно поэтому я был отрезан от привычной мне пищи чуть менее, чем полностью.
Я уже немного начал описывать наш потребленческий век, пытаясь показать как вёл себя, в основном, народ в магазинах и на рынках. То же происходило и на площадках для покупки непродовольственных товаров: техники, автомобилей, мебели и проч. То же было и на рынке услуг. Суть одна: люди очень часто (если не всегда) покупали то, что им было не нужно (по-настоящему).
Тратя деньги на всяческие ненужные вещи, которые всё более и более окружали, в процессе жизни, человека, накапливаясь и накапливаясь на полках в домах, квартирах, гаражах; на балконах; в сараях и так далее. Разница в достатке показывала лишь то, сколько тот или иной человек может позволить потратить себе средств на ненужные ему вещи. Но по факту люди платили за всё это одним: своей жизнью. Дни, потраченные на заработок денежных средств, переводились в ненужные безделушки. (кажущиеся такими нужными в конкретный момент жизни) Дни было не вернуть, а безделушки оставались, их постепенно заменяя. Во всех отношениях. Думая об этом, у меня непрестанно всплывают строчки из песни «The changes», группы «Little island for your soul»: