Александру не оставалось ничего иного, как мириться с таким поведением супруги, ведь он думал, что очень любит её. Конахина же пользовалась мягкотелостью и безхребетностью супруга и делала то, что её душа пожелает.
Лена и Даша.
В день, когда все люди резко пропали, Ленка и Дашка были в гостинице, в Москве. Их привезли сюда «серьёзные мужики» — как назвала их Елена. После трёхдневной попойки и всевозможных оргий, подруги не хотели (да и не могли) вставать с кровати. Их не смущало, что они оставлены вдвоем, на одной кровати. Они привыкли к этому. Это было нормой для них.
Тяжелые шторы, закрывающие окно, не давали солнечному свету пробраться в номер и подруги спали в своё удовольствие. В то время как волки съедали оставшихся живых, на которых не подействовали «Лучи смерти», Лена проснулась и ощутила два желания: поскорее поесть чего-нибудь и поскорее выпить какой-нибудь напиток. Мартини подошёл отлично. Бутылка этого зелья стояла рядом, на прикроватном столике и Ленка, протянув руку, схватила её и начала жадно пить, прямо из горлышка. Алкоголь наполнил пустой желудок Елены и приятное тепло растеклось по телу. Тут же она ощутила головокружение и легкость. Сходив в уборную, Лена вернулась и застала Дашу ещё спящей.
Выпив еще мартини и не пытаясь будить подругу, полупьяная тридцатипятилетняя Елена Конахина решила раздобыть еду. Не найдя в номере ничего путного, она подняла трубку телефона, чтобы вызвать официанта с едой, но в трубке была тишина. Ещё посещая туалет, она обратила внимание на то, что нет света, но как то не особо задумывалась на этот счет, потому как открытая в клозет дверь давала достаточно света внутрь этой комнаты. Теперь же эта проблема стала более актуальной из-за невозможности заказать еду. «Ладно, тогда ещё мартини и спатоньки. Жратва подождёт. А там, глядишь, починят свет и я, с Дашкой, закажем еды», — подумала Елена и так и поступила. Осушив бутылку, она увалилась спать и, с громким храпом, проспала до поздней ночи.
Дарья проснулась в три часа дня и, посмотрев на свою пьяную спящую подругу, решила поступить, как обычно, — последовать её примеру. На столике, возле телевизора, стояла бутылка виски. Дашка больше любила крепкие алкогольные напитки — «Они „шибут“ быстрее и не надо много денег тратить» — аргументировала она свою любовь к ним. Так же посетив уборную, она вернулась и налила себе целый стакан золотистого напитка. Выпив его залпом и запив водой, Дарья опьянела и легла спать. Спутанные мысли её не останавливались на чём-то конкретном. Они были мягки, аморфны и безлики, словно вата.
В два часа ночи, в кромешной тьме очнулись обе подруги, услышав какой-то будоражащий душу вой из-за окна. Ленка тут же сориентировалась и закрыла дверь в номер на все имеющиеся замки. Дверь была хлипкая, но всё же надежда умирает последней. Затем подруги заговорили:
— И кто это так воет? Может твой Санёк? Не может найти тебя. Ха-ха. — Попыталась сострить Дарья.
— Ага, очень смешно, Даш. Я просто уха-хаталась! Странно, что света так и нет. Я не слышала, чтобы в Москве так надолго выключали его. Открой шторы. Может хоть луна посветит немного. — Задумчиво сказала Конахина.
— Угу, — сказала Дарья и поспешила выполнить повеление подруги. Луна действительно осветила номер своим белёсым светом и теперь видны были не только силуэты, но и сами предметы. Были бы девушки не в пьяном угаре и будь они немного поумнее, они бы очень испугались, но с нашими героинями этого не произошло. Первостепенный инстинкт — страх, был заглушен другими, навеянными жизнью непутёвых алкоголичек, желаниями. Дарья сказала:
— Жрать то как охота, а? Тебе не?
— Спрашиваешь ещё. Ты вообще понимаешь что мы не ели уже сутки, Даш. Конечно, хочется. Надо в мини-холодильнике посмотреть. Там, вроде бы, какие то консервы были. Надеюсь, мы не всё сожрали. Глянешь? А я пока бухлишко приготовлю.
Даша пошла рыться в мини холодильнике и нашла в нём банку шпрот, банку сардин, банку горошка и лимон. Захватив с собой нож и вилки и безмерно обрадовавшись тому, что пир продолжится, Даша принесла весь этот скарб к столу, сказав:
— Не особо много, конечно, но как закусь пойдёт. Как думаешь?