Через два года, после смерти супруги, когда Наде исполнялось 13 лет, Николай Фёдорович забыл о Дне Рождения дочери. Она ему ничего не сказала, не став напоминать, но запомнила этот день, как никакой другой. В этот день Николай Никишин превзошёл себя: он напился настолько, что уснул на полу в кухне, заполонив собой практически весь проход, кроме этого он сходил в туалет прямо в штаны…
С малых лет мама её устраивала ей сюрпризы каждый День Рождения и папа всячески поддерживал их. Надя настолько привыкла к самому этому действу что не задумывалась о том, что бывает иначе…оказалось-бывает. Эта ситуация въелась ей в память и была одной из главных претензией к отцу. Главной же претензией была та, что он не заметил настроение жены и она покончила с собой…Надежда винила в смерти матери своего папу всю оставшуюся жизнь, а то, что он забыл об её Дне Рождения стало просто ментальным спусковым курком.
С фасадной стороны их девятиэтажки был детский садик, с задней стороны,- куда выходили окна их трёхкомнатной квартиры, — была школа. Это был относительно новый квартал, в котором всё было «продумано», всё было «для людей». В пешей доступности была почта, гастроном, школа, детский сад, автобусная остановка, детская площадка. А что ещё нужно людям?
Однажды, со своей подругой из третьего подъезда (через один, от Надиного) — Олькой Чернышевской, Надя, будучи девятилетней девочкой, залезла на территорию детский садика и поцарапала металлическую детскую машину, имитирующую грузовик.
Знаете эти мастодонты советской эпохи: грубо сработанные, таящие повсюду опасность для маленького ребёнка из-за своей плохо продуманной эргономики: тут можно споткнуться о ступеньку и упасть, разбив голову об угол скамейки, заменяющей сиденья; здесь можно удариться головой, если заигравшись, начнёшь слишком резко и неаккуратно вставать; если же из кузова карапуз, залезший в него, при помощи друзей, решит, вдруг, выбежать, — то есть вероятность того, что он подвернёт или даже сломает ногу т. к. высота этого кузова не соответствует детскому росту в раннем периоде его жизни…
Выскочивший из сада сторож начал кричать и жестикулировать, говоря, что машину только недавно покрасили, что как могут дочери, — одна милиционера, вторая-академика, — творить такие пакости и как им не стыдно и так далее. Немного успокоившись и выместив свою злобу и негодование на детей, сторож сказал им, чтобы они приходили после обеда красить машинку, что тогда они исправят свою проделку и о ней никто не узнает, кроме их трио. Дети так и поступили.
Надя с полной самоотверженностью и осознанием своего проступка красила не только места царапин, а и всю кабину грузовика. Она с достоинством переносила запах эмали (ПФ115 зелёного цвета) и работа ей даже понравилась. Работа, которой она исправила свою проделку. Олька же отнеслась достаточно халатно и кое-как замазав царапины на кузове, которые она и сотворила, убежала играть с другими детьми. На всю жизнь запомнился Наде так же и этот грузовик и похвала сторожа садика; запах эмали и ощущение малярной кисти в руке, размахивая которой она создавала новый мир…
Подход к разного рода деяниям у всех закладывается с детства. По подходу к делам, даже кажущимся взрослым самыми мелочными и ничтожными, можно отследить характер и понять ребёнка. Так же можно сделать и более далеко идущие выводы.
В другой раз, когда Наде было десять лет, в подъезд, где она жила, приехал к своей бабушке «на лето» мальчик, по имени Вадим. Он был очень стеснителен и гулял сам с собой. Наде стало жалко его и она решила с ним познакомиться и познакомить с остальными друзьями. Дело было жарким летом 94го года. Вадим сидел в песочнице и пытался что-то строить в ней, Надежда подошла к нему и сказала:
— Привет! Не хочешь подружиться? Я смотрю ты совсем один уже четыре дня гуляешь…
— О! Привет! Меня Вадим зовут. Хочу, конечно! А тебя как зовут?
— Меня-Надя. Мы сегодня, с подругами хотели сделать какие-нибудь качели, вместо тех, которые есть. — Надя указала в направлении качелей, с которых «металлисты» или «каратисты» поснимали или поломали саму движущуюся часть, в которой катались дети. Остались лишь их «П»-образные основы.