В девятом классе у Надежды с Вовкой был небольшой роман, но, после того как он, с родителями, переехал в Минск, всё как-то сошло на нет. Они поддерживали связь и созванивались несколько раз в месяц. Владимир очень переживал когда матери Нади не стало и даже хотел приехать, чтобы поддержать её, но его не отпустили с работы, которую терять было нельзя.
Деньги пришли переводом через семь дней, после Надиного с Владимиром разговора. Вместо нужной на дорогу суммы, Вовка прислал, зачем то, сумму в два раза её превышающую. Надежда начала собираться в дорогу, в надежде на светлое будущее, с радостным сердцем покидая этот клоповник, в котором ей пришлось прожить два года…
На Белорусском вокзале, ранним солнечным осенним утром её встречал Он. Вова похорошел, несмотря на годы. А может быть Наде так казалось из-за надежд, лучившихся изнутри неё на всё окружающее её. Это был переломный, решающий момент в её жизни. Если все остальные влияли косвенно,создавая прецендент, то этот явно был судьбоносным…
Обнявшись, однако, как чужие люди, — ведь они не виделись столько лет, — бывшие одноклассники проследовали к выходу из вокзала.
Владимир взял сумку у Нади и сказал что отвезёт её на снятую и оплаченную за один месяц для неё, квартиру. Положив сумку в багажник своей новенькой ВАЗ 2110, Володя открыл переднюю пассажирскую дверцу и Надежда села в авто.
Какие-то смутные предчувствия терзали её…какие-то страшные картины всплывали перед внутренним взором…что-то неуловимое маячило в лице Володи, а точнее в его карих глазах…но что это было…Надя отмахнулась от всех этих беспочвенных догадок и приписала всё усталости от дороги, радости от встречи с давним своим знакомым и бурлящему внутри неё ожиданию радостных перемен в жизни…
По дороге к съемной квартире, Владимир попросил у Нади документы для того, чтобы съездить в офис и в ФМС и, пока она будет отдыхать после дороги и принимать ванну (ох, как ей хотелось принять ванну, наконец. Наполнить её горячей водой и без спешки и опаски лечь в неё и лежать…лежать…лежать, отдыхая физически и морально…), оформить её на работу и сделать ей регистрацию.
— Ведь без регистрации сейчас никуда, ты же знаешь. Понаехали всякие, — сказал Володя, являясь коренным гомельчанином, а по роду вообще украинцем.
Естественно, Надя, без задней мысли, являясь «провинциалкой» и не зная настоящей цены своего паспорта в Москве, — отдала его в руки своего одноклассника, радостно ей подмигнувшего. Снова, словно тучи летним погожим деньком, налетели какие-то предчувствия беды. Снова Надежда оттолкнула их от себя.
Во время их путешествия по сонной Москве, Володя остановился один раз, возле магазина и что-то в нём купил, положив покупку в черный пакет, а пакет на заднее сиденье своего авто.
После того, как они прибыли на место, Владимир взял Надину сумку из багажника и свой пакет из машины и распахнул дверцу перед своей подругой. Квартира находилась в какой-то уродливой пятиэтажке, видимо, на окраине Москвы. Тяжело было сказать т. к. Надя не знала город. Как только двери в квартиру были открыты, и Надя зашла, она почувствовала запах алкоголя так въевшейся в её сознание за годы пьянок отца и сожительства с алкоголиками в одном доме. Так же был отчетливо слышен и запах каких-то лекарств. Тон Володи, после закрытия входной двери было не узнать:
— Ну, заходи. Что стоишь, раздумываешь? Ты дома! — прикрикнул Владимир на Надежду и подтолкнул её в спину. В этот момент в конце коридора прошла направо какая-то девушка с полотенцем на голове.
— Володь, может быть ты объяснишь что происходит? Я чего-то не могу понять…
— Раздевайся, разувайся, заходи, говорю. Чего-то она понять не может. Ща всё поймёшь хе-хе, — с ехидством и ядом в голосе ответил он.
А что ей оставалось делать? Уставшая после дальней утомительной дороги, холя и лелея надежду о лучшей жизни,-расслабленная психологически, — Надя повиновалась, думая, что если что-то будет не так, как говорил ей Вова, она сможет уехать в любой момент. И в этот миг раздался отчётливый щелчок замка: друг из её детства закрыл входную дверь ключом изнутри…
Глава 7
Кабинет №65/⅘, 07.02.14, поздний вечер.