На полу, возле каждого, лежали небольшие листки. На странном, незнакомом языке.
Вальд нагнулся, глядя на листки.
Пятеро подростков. А записок… шесть?
Он сдвинул брови, поднял одну из записок и пробежался глазами по строкам. Ничего. Ни одной понятной буквы.
«Кто писал это? И кому?» — мелькнуло в голове.
Он молча собрал все листки и сунул в карман.
— Геральд, помоги вынести их.
Тот подошёл… но вдруг остановился. Лицо напряглось, будто в нём что-то переломилось.
— Подожди… — пробормотал он. — Что-то здесь не так. Словно кто-то… наблюдает.
Он бросил взгляд в темноту, сжал оружие.
В этот момент стены задрожали, где-то глубоко в корпусе прогремел гул.
Механический голос прорезал тишину:
— АКТИВАЦИЯ КРИСТАЛЛИЧЕСКОЙ МАТРИЦЫ ЗАВЕРШЕНА. ДО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ВЗРЫВА: 5 МИНУТ.
Вальд тут же схватил рацию:
— Симонс, эвакуируйтесь немедленно! Повторяю: отходите!
Из динамика донесся хрип:
— Нас... окружили! Эти твари — они как зомби! Без глаз, но чуют запах!
На фоне — рёв, выстрелы, скрежет когтей по металлу.
— Группа снаружи, — Вальд переключил частоту, — прорывайте коридор к Симонсу! Прикройте их!
Он схватил двух подростков на плечи, кивнув солдатам забрать остальных.
— Не тормозите!
Сзади послышался вой. Из дыма вынырнули мутировавшие люди — их кожа покрылась чешуйками, пальцы скрючились в крючья. Один из солдат, отставая, выстрелил в ближайшего, но пули лишь замедлили его.
— Не стрелять! Быстро уходим! — Вальд бросился к выходу, но пол под ногами содрогнулся, как при первых толчках землетрясения. Пыль посыпалась с потолка, стены застонали от напряжения.
Механический голос вновь разнёсся эхом:
— ОСТАЛОСЬ 2 МИНУТЫ ДО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ВЗРЫВА.
Группа снаружи открыла шквальный огонь, прикрывая отход Вальда. Пули свистели над головами, срезая мутировавших, которые вырывались из руин. Один из солдат упал, схватившись за ногу — чешуйчатый коготь впился ему в лодыжку.
— Не останавливаться! — Геральд подхватил раненого, волоча его к выходу.
Вальд вбежал в зону эвакуации, сбрасывая подростков в бронированный грузовик. Его взгляд метнулся к капитану группы прикрытия:
— Группа Симонса вышла?
— Они всё ещё внутри! — капитан показал на экран с картой. Три сигнала маячков мигали в эпицентре лаборатории. — Мы отправили подкрепление, но… связь с ними пропала.
Механический голос перекрыл шум:
— ВНИМАНИЕ: ОСТАЛОСЬ 30 СЕКУНД ДО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ВЗРЫВА.
Вальд вцепился в рацию, крича так, будто слова могли пробить стены:
— Уходите немедленно, пока не поздно!
В ответ раздался хриплый смех, заглушённый рёвом монстров:
— Извини, Вальд… Наш отряд практически перебит, выхода нет.
— Мы идём за вами. Держитесь, слышишь? Мы сейчас же пойдём вас вытаскивать!
— Нет. Времени уже нет… Спасайтесь.
В рации повисла тишина. Только дыхание. Только шум далёкой бойни.
— Хорошая была у нас история, да? Жаль, что финал оказался таким.
Короткая задержка. Будто он что-то хотел добавить — и не смог.
— Живи, старик. Живи за нас всех.
Грохот. Связь прервалась.
Вальд застыл, сжав рацию. Ни звука. Ни шороха. Только тишина — давящая, как бетонная плита.
5 СЕКУНД.
Он стиснул зубы. Сердце сжалось, но времени на горе не было.
— Все в укрытие! — рявкнул он, развернувшись к бойцам. — Быстро!
Он сам нырнул к ближайшему дереву, упал за толстый ствол, прикрыл голову руками.
Сердце колотилось, будто пыталось вырваться наружу. Воздух гудел от напряжения.
ОДНА...
Вместо привычного взрыва их накрыла тишина — глухая, неестественная. Затем из лаборатории вырвалась волна энергии.
Ослепительный свет пронёсся по коридорам, но звука не было. Только ужасная тишина, от которой закладывало уши. Вальд поморгал — зрение плыло, а в голове стучало так, словно что-то пыталось прорваться наружу. У кого-то из бойцов из носа пошла кровь. Волна энергии пронеслась по коридорам, оставляя за собой странное свечение. Стены, оборудование, даже воздух — всё будто замерло на мгновение.
Вальд почувствовал, как по спине пробежал холод.
Воздух дрожал, будто предвещая что-то неизбежное. Вальд замер, вглядываясь в туман.
Из тумана, дрожащего от пульсирующего жара энергетического взрыва, вышли силуэты. Пятеро. Изуродованные. Их тела — сплав рваной формы, распухших вен и чужеродной плоти. Лица искажены, кожа покрыта трещинами, словно старое стекло. Но в их походке, в манере держаться… всё ещё оставалось что-то знакомое.