Он нахмурился. Стены были… розовые.
— Чёрт… розовые?! — пробормотал Рендзи, разглядывая комнату. — Кто вообще красит тренировочную базу в розовый?!
Слегка раздражённый, он окинул взглядом мебель: аккуратная кровать, маленький шкафчик и зеркало. Даже окно было аккуратно оформлено.
— Отлично, — сказал он глухо. — Просто отлично…
Рендзи провёл ладонью по лицу, ощущая, как его злость смешивается с непредвиденным абсурдом ситуации.
Тем временем Тайо оглядел комнату. Простая, функциональная обстановка: аккуратная кровать со свежим постельным бельём, тумбочка, встроенный шкаф, зеркало на стене и дверь в личную ванную. В воздухе витал лёгкий запах стерильности и металла.
Скинув изношенную одежду, он начал переодеваться в выданную форму. Плотная чёрно-серая ткань с эластичными вставками плотно облегала тело, не стесняя движений — одежда была рассчитана на тренировки и бой.
Поворачиваясь к зеркалу, Тайо вдруг замер. На правом плече, ближе к ключице, темнел чёткий силуэт волка — татуировка, словно выгравированная в самой коже.
Он нахмурился. Сердце болезненно сжалось.
— У меня всегда была эта татуировка?... — прошептал он, проводя пальцами по правому плечу.
Он задержал взгляд на зеркале, и глубоко вдохнул.
— Ладно… — коротко пробормотал он. — Всё равно ничего не помню.
С этим решением Тайо быстро закончил переодеваться, накинул форму и направился к выходу.
Через несколько минут все уже стояли перед Вальдом и Геральдом.
Глава 9. Клоуны
Тренировочный двор напоминал временный лагерь, слишком чистый и упорядоченный, чтобы быть настоящим. По периметру стояли солдаты, часть из них украдкой поглядывала на пятёрку молодых людей, выстроившихся в неровную линию.
Шёпот шёл волнами.
— Это они?
— Те самые?
— Говорят, один из них вызвал волков…
— А другой чуть не разнёс половину убежища.
Кайро чувствовал эти взгляды кожей. Не враждебные, оценивающие. Как будто их не считали людьми. Он бросил быстрый взгляд на остальных.
Тайо стоял чуть впереди, руки в карманах, но плечи были напряжены. Рендзи хмурился, явно раздражённый вниманием. Элиана старалась держаться в стороне, словно хотела стать незаметной. Акио, напротив, смотрел по сторонам спокойно, будто изучал окружающих.
— Запомните, — негромко сказал Геральд, сделав шаг вперёд, — с этого момента вы не просто выжившие. Вы переменная, от которой может зависеть слишком многое.
Вальд стоял рядом, скрестив руки за спиной. Его взгляд задерживался на каждом из них чуть дольше, чем требовалось.
— Сегодня мы протестируем ваши способности.
После этих слов напряжение стало почти осязаемым.
— Ваши тела претерпели изменения. Мы должны зафиксировать, какие именно.
Каждому из участников была назначена индивидуальная задача: Кайро должен был остановить приближающегося солдата, Рендзи сдерживать усиливающийся поток противников в перетягивании каната, где каждые десять секунд на стороне противника добавлялся новый солдат. Элиану и Акио, чьи возможности пока оставались неясными, определили в наблюдатели. Тайо поручили вызвать волков и атаковать манекены.
— Так что, герои, покажите, на что способны. Только предупреждаю, за эффектность баллов не прибавим, — усмехнулся Геральд, скрестив руки на груди.
Тайо первым вышел вперёд. Он закрыл глаза, стараясь уловить знакомое ощущение из прошлых испытаний: то первобытное напряжение в груди, тот звериный рёв, вырвавшийся из глубины его сущности. Он ждал, но не почувствовал ничего. Только пустота и гнетущая тишина.
— Попробуй вспомнить, что именно ты чувствовал в прошлый раз, когда у тебя получилось, — вмешался Геральд.
Тайо напряг память. Он вспомнил: сердце колотилось, в груди закипало нечто необъяснимое, и тогда он зарычал. Именно это пробудило волков.
— Рррр... — выдавил он из себя.
Звук был жалким, больше похож на подражание злому коту, чем на клич зверя. Этот «рррр» повис в воздухе, вызвав неловкое молчание.
Где-то сбоку раздался сдержанный смешок. Затем второй.
— Это он сейчас серьёзно? — пробормотал один из солдат, не особо стараясь понизить голос.
— Молочка тебе принести? — усмехнулся другой. — Может, мурлыкать начнёшь?
Геральд медленно повернул голову. Его взгляд прошёлся по солдатам, холодный и пронзительный, как прицел.
Смех оборвался. Кто-то тут же отвёл глаза, кто-то сжал челюсти, делая вид, что ничего не происходило.
Тайо замер. Он хотел ответить, хотел что-то сказать резко, зло, чтобы заткнуть их. Но язык будто прилип к нёбу.
Жар ударил в лицо, то ли от стыда, то ли от ярости. Пальцы сами сжались в кулаки. Он не знал, на кого злился сильнее: на солдат или на себя.