Горло сдавило, крик застрял. Пальцы выгнулись. Тело трясло, но нечто внутри не подчинялось.
Взрыв силы выломал крепления. Пули отскочили от кожи, оставив дым. Солдат вскрикнул, рухнув на спину. Другой пятился, боясь твари.
— Усмиритель! — выкрикнул Картер. Потолочные излучатели выплеснули заряды подавляющего импульса — вспышки слепили, воздух завибрировал. Вейл выгнулся, кожа дымилась, вены рвались. Он слабел, задыхаясь, но рыкнул, вены засветились, ожоги исчезали.
— Это не работает! — Картер попятился, рука на кобуре. Мониторы выли, графики зашкаливали.
Харпер рванул к панели — Жизненные показатели… они за пределами!
Вейл впился в стекло, трещины поползли. Лира замерла, его взгляд пылал отчаянием.
— Они боятся тебя, — прохрипел он. — Даже сквозь меня… они это чувствуют…
Предатель, — шепот хлынул в разум. Дорожка из костей вспыхнула, тени ревели. Вожак гремел: Ты — наш. Ослушаешься — кошмары оживут. Трон дышал, как сердце, а тени тянули когти к Вейлу.
— Заткнитесь! — Вейл рухнул на колени, вцепившись в пол.
— Держать его! — приказал Картер, голос срывался.
Харпер рванул к панели и активировал устройство подавляющего газа DR-9. Из вентиляционных отверстий вырвался плотный газ — он клубился, как туман, с кисловатым привкусом озона.
Солдаты медлили, не зная, стрелять или бежать. Один закрыл лицо маской, другой проклял всё, что видел.
Сирены выли, дым стелился. Вейл лежал без сознания, но кожа затягивала ожоги, словно живая.
— Я такое видел в старом фильме, — пробормотал Фрог, пальцы дрожали на курке. — Там тоже... выращивали инопланетянин, а потом тестировали на солдатах.
Картер шагнул к стеклу, ладонь оставила след.
— Это прорыв, Лира! — выкрикнул он, глаза пылали. — Он восстанавливается!
Лира смотрела на Вейла. Его лицо, ещё миг назад искажённое болью, застыло в пугающем спокойствии. Оно уже не казалось человеческим. Она вспомнила Антарктиду: как Картер обещал «спасти мир», но привёл их сюда, к этому.
— Прорыв? Вы называете это прорывом? — Кулаки Лиры сжались, голос дрожал от холодной ярости. — А если это не спасение, а начало конца?
— Он всё ещё может быть под контролем, — отрезал Картер. — Вставим чип. Сделаем всё возможное, чтобы он не вырвался.
— А когда он взбунтуется? — Лира шагнула к нему, глаза горели. — Что тогда?
Взгляд Лиры метнулся к панели. Солдат бросился перехватить её, но она ударом локтя оттолкнула его — тот споткнулся, врезавшись в стол.
Рывок к пульту был молниеносным, рука уже занесена над красной кнопкой.
Палец коснулся её поверхности.
В тот же миг Картер перехватил её запястье. Сильный, резкий хват.
— Пойми, — процедил он. — Если эти твари проснутся — чем ответит человечество?
Дыхание Лиры сбилось, сердце стучало в горле. Антарктида вспыхнула: шепот, знавший её имя. Страх сковал грудь. Она отступила от пульта, сломленная.
Вейл дёрнулся, мониторы взвыли. Харпер кричал: — Скачок активности! Он не должен быть в сознании!
Взгляд Лиры дрогнул, слова Вейла бились в голове: «Они боятся тебя.». Что в ней пугает нечто, живущее в его крови?
Глава 3. Не становись как они
Секретный объект “Возрождение”. Наши дни. 21:20.
Вейл лежал на холодном столе, запястья и лодыжки скованы стальными манжетами. Сколько времени прошло — уже не имело значения: шрамы и голоса стали его единственной хронологией. Опыты, инъекции, боль — всё слилось в один бесконечный круг.
Пространство вокруг было стерильно, как операционная. Но для него оно пахло кровью, страхом… и чем-то, что не смывается даже с идеально вычищенных стен.
Шрамы покрывали Вейла от шеи до пяток. Они не исчезали, только наслаивались.
— Ну как твои дела, Вейл? — доктор Харпер постучал карандашом по графику. — Ты такой… уникальный экземпляр.
Говорил почти ласково, будто обращался к старому знакомому:
— Из шестнадцати тысяч подопытных… большинство умерли в первые часы. Остальные...
Удар кулаком по панели — голос сорвался на крик:
— Остальные потеряли всё, что делало их людьми!
Выпрямившись, лицо перекосилось от напряжения.
— Личность, речь, разум… Мозг — пустая скорлупа. Они больше не думают. Они только... рвут. Всё, что движется.
Его черты исказились, руки задрожали.
— Я создал это… я — дьявол! — выхватил скальпель, приставил к шее.
— Доктор! — ассистент подскочил, вырвал скальпель, едва не порезав Харпера. — Вы что творите?!
Несколько секунд тот смотрел в пустоту — не на ассистента, не на панель, а внутрь себя. Как будто вдруг увидел всё, что натворил — и не смог вынести.
— Прости...
Ладони закрыли лицо. Плечи дрожали.