Уткнувшись лицом в подушку он снова чертыхнулся. У нее все внутри свернулось в узел. Несмотря на все свои претензии и обиды, Леся физически не могла видеть его в таком состоянии -- сердце сжималось.
- Потерпи еще немного, Владушка, ну, пожалуйста, скоро станет легче, - прошептала она, убирая с его лица слипшиеся от пота пряди. - Сейчас лекарство подействует, хоть немного станет легче. - Ее ладонь скользнула по его плечам.
А те вдруг задрожали.
- Влад? Что? - Леся не на шутку испугалась.
Он повернулся и посмотрел на нее, смеясь. Леся моргнула. Посмотрела снова -- он действительно смеялся.
- Что? - Еще больше растерялась она.
- Меня так даже мать не называла и не назовет, наверняка. - Просипел он.
Ей стало неловко. И правда, словно с младенцем разговаривает.
Смутившись, она поднялась с кровати, одернув футболку Влада, которую использовала вместо сорочки. И включила чайник, который водитель принес сюда по ее просьбе вместе с ноутбуком. Не набегаешься вверх-вниз, а чая Владу надо было пить много, по рекомендации Богдана Алексеевича.
- Леся? - Влад прищурился и приподнялся с подушки.
- Ты хочешь, чтобы я позвонила ей? Позвала сюда? - Предложила она, заваривая новый чай, а сама раздумывала над тем, что честно думала, будто его родители уже умерли.
- Кому? - Влад прохрипел это между приступами кашля.
- Твоей матери.
- Зачем? - Теперь он удивился.
- Она, наверняка, захочет приехать...
Влад посмотрел на нее с таким выражением на лице, словно Леся сморозила дикую глупость.
- Моя мать? - Он уперся локтями в матрас и немного приподнялся, когда она поставила перед ним чашку с чаем. - Ты шутишь? - Он еще раз хмыкнул и осторожно отпил. - Она и в детстве не заходила к нам, если мы болели. Это же слабость. Тем более, ко мне, я же был отсталый. - Влад хмыкнул и откинулся назад, на подушку.
Леся молча глотнула своего чая, не зная, что сказать. Информации оказалось слишком много. "Мы", то есть, он не единственный ребенок? Отсталый?! И что это за отношение матери? Ее собственная мать уже примчалась бы, шестым чувством ощутив, что Лесе плохо. Да, что там, она и правда звонила, еще вечером, хоть с Лесей-то, как раз, все в порядке было. А мама сказала, что у нее сердце за нее не спокойно.
- Но, может, все-таки, стоит позвонить твоим родителям? - Еще раз уточнила она.
Даже сама не зная, то ли потому,что так стоило сделать, то ли потому, что хотела хоть еще немного узнать о Владе, хоть и не следовало влипать во все еще глубже.
Влад скривился и отодвинул почти полную чашку с чаем. За последние пять минут он ни разу не закашлялся, и Леся сделала вывод, что лекарство начало понемногу действовать, хоть температура еще и не упала.
- Влад, тебе надо выпить все. - Она подвинула чашку к нему обратно.
- Не хочу, - он зевнул и устало прикрыл глаза. - Мне лучше.
- Надо, врач сказал пить много теплой жидкости.
Леся безнадежно посмотрела на упрямое выражение, появившееся на его лице, ясно показывающее, что ей не влить в него чай и силой. В какой-то степени она могла его понять -- за ночь это была пятая чашка. Но сути-то это не меняет.
Вздохнула. Поднялась опять, сходила к окну, и вернулась, бросив на простынь горсть конфет.
- А с шоколадом?
Влад приоткрыл глаза и удивленно посмотрел на блестящие обертки. Потом как-то странно улыбнулся, перевел глаза на нее, но взял чашку в руки.
- Знаешь, я в детстве никогда не получал конфет. Все Димке доставались, он был старше, лучше. Все умел, все делал как надо. - Влад откинулся на подушку и медленно пил чай, закрыв глаза. И одну за одной поглощал конфеты.
Леся же напряженно застыла, впервые слыша, чтобы он рассказывал ей о своем прошлом. Хотя, что-то, ей не очень нравилось то, что она слышала.
- Мне же доставались обертки, я их коллекционировал. А мать всегда говорила, что сладкое надо заслужить, я же, не был достоин, ведь даже попросить не мог -- лет до пяти нормально не разговаривал. А теперь -- так странно, ты всегда их мне просто так покупаешь. - Он уже говорил почти шепотом, словно на ходу засыпал.
Но чай честно допил. Леся тихо наклонилась, проверяя его лоб -- кожа была мокрая, но теплая, не горячая. Температура начала падать. Забрав у него чашку, Леся отставила ту.
Влад что-то еще проворчал, удобней устроился на подушке и, похоже, снова крепко заснул.
Леся выключила лампу на тумбочке и легла на вторую половину кровати. Только к ней сон не шел, несмотря на всю усталость этого напряженного дня и ночи. В голове настырно крутилось то, что она только что услышала. Ей было непросто это понять. Совсем. А еще, даже стало немного стыдно за скандал, который Леся попыталась ему устроить, когда Влад проснулся вечером и она впервые колола ему лекарство. Так важно было доказать, настоять, что он не имел права называть ее женой, вообще, не имел права... А он только хмыкнул, терпеливо ожидая, пока она закончит, а потом огорошил ее простым вопросом:
- Разве?
Что ей было сказать? Что она женщина, которая его ненавидит? Они оба знали, что это неправда. Только любящий человек примчался бы, чтобы ухаживать за больным. Даже серьезно на того обидевшись. Да, все разногласия вернутся, когда он встанет на ноги, но пока... Ее неприятно удивило и расстроило то, что, похоже, больше никто не пришел бы. Даже родные. Как так можно? Вспомнилось, как Юра сказал "я не знаю, кому еще звонить"...
На душе стало плохо. Даже паршиво.
Зная, что еще пожалеет, Леся повернулась и ближе подобралась к Владу под одеялом, прижавшись к его боку. Нет, она ничего не забыла, и не была согласна с его определением ее роли в его жизни. Но Леся прекрасно помнила, как бывает плохо, когда болеешь, и как к отвратительному самочувствию добавляется дикое желание ощутить, что ты нужен кому-то. Почувствовать ласку и заботу близких людей. Ей всегда это в избытке предоставляла мама. Ему же, судя по всему, не довелось пока такого испытать.
- Ты -- отвратительный человек. - Еле слышно прошептала она в темноту. Пытаясь напомнить себе, что страшно сердится. - Эгоист до кончиков волос.
Обняла его и положила голову Владу на плечо, игнорируя то, что его кожа влажная от пота. Он что-то довольно пробормотал и слабо обнял ее, похоже, не слыша того, что Леся говорила вслух. Ладно, она повторит, когда ему станет лучше. А потом уйдет.
Пока же, можно было расслабиться, тем более, что так хотелось спать...
11
В следующий раз Леся проснулась от того, что кто-то попытался забрать у нее теплую руку, на которую она опиралась щекой. В комнате слабо серело утро, дождь, судя по звукам, уже закончился, но солнца не было. Моргнув, Леся с недоумением посмотрела на спину Влада, усевшегося на край с кровати. Немного посидев, он устало помассировал лицо, похоже, не испытывая особого облегчения, и медленно поднялся. Ей показалось, что Влад немного пошатнулся, но постарался быстро вернуть себе равновесие. Куда он собрался? Не на работу же, серьезно?
Она оперлась на локоть и приподнялась следом, когда увидела, как он берет из верхнего ящика своей тумбочки пачку сигарет и зажигалку.
- Влад! Тебе только курить осталось. Мало кашляешь?! Ты что, на балкон собрался в таком виде?! - Леся села, разминая чуть затекшую шею. И выразительно осмотрела его снизу вверх, надеясь, что Влад не забыл, что на нем -- только белье. - Хочешь осложнений?
Он криво улыбнулся, и передернул плечами, держась за один из столбиков спинки кровати.
- Я оденусь, - хрипло сообщил Влад, кажется, игнорируя первую часть ее возмущения.
- Ты -- вернешься в кровать. - Заявила она и встала рядом, слезая с его стороны постели.
- Лесь, - Влад скривился. - Не надо. Никто не говорил, что при гриппе курить вредно.
- Курить, вообще, вредно. - Не собиралась сдаваться она. - А сейчас ты, и так, постоянно кашляешь. Зачем легкие еще больше провоцировать? Переживешь пару дней. - Леся обхватила своей ладонью кулак, в котором он держал сигареты. - Ложись назад. - Велела она, пытаясь те забрать.