— Т-т-там, В-в-вша Свет-т-тлость, — заикалась женщина и тыкала пальцем вниз.
— Я не там, а тут! — отрезал герцог. — Что происходит?
Следом за Талией в покои вошли Тарт с женой.
— Нас в этом доме кормить будут? — поинтересовался принц. — Солнце уже на макушке, а у нас ни на одном зубе. Герцог, в твоём замке завтракают или сидите все на диете?
— Сейчас, Тарт, — отмахнулась Александра, — у нас тут какое-то массовое помешательство среди горничных. Тина, — обратилась она к девушке, — успокойся и расскажи, наконец, в чём дело. Что вас так пугает?
— Я сейчас сам вам всем всё поясню, — появился дворецкий. — Талия мне только что рассказала, что видела Его Светлость у его горничной Софьи, и просила подыскать замену ей, так эта горничная, по словам той же горничной, носит ребёнка Его Светлости.
— Ты чего-нибудь понял? — спросил принц Рауха.
— Кроме того, что помешательство коснулось и дворецкого — ничего.
Раух решительно направился вниз.
— Ну-ка, ведите меня к этой горничной! — приказал он. — Посмотрю, чем я там занимаюсь!
— Непотребством! — вякнула Тина и закрыла себе рот.
— Очень любопытно! — поддержал герцога Тарт.
Чета Баркжама, их гости и слуги гуськом двинулись на первый этаж левого крыла замка. Туда, где обитают слуги.
— Здесь! — чопорно указал дворецкий на дверь Сонькиной комнаты.
— Открывай! — скомандовала Александра. Перед этим она, лучезарно улыбаясь, попросила мужа встать около стены, чтобы его не было видно из раскрытой двери.
Дворецкий толкнул дверь, та распахнулась и глазам любопытствующих предстала картина в стиле секси: на постели лежала довольная Сонька, а сверху над ней работал черноволосый мужчина.
— Что тут происходит? — куртуазно осведомилась герцогиня.
Сонька сделала круглые глаза и простонала из-под своего любовника:
— Ваша Светлость, мы скоро! Подождите!
Александра сложила руки на груди, за ней столпились слуги, которым страсть как хотелось зрелищ. Ну вот мужчина в очередной раз излился, устало вздохнул и скатился с девушки. Она встала, «стыдливо» прикрываясь простынкой, опустила глазки долу и прощебетала:
— Ваша светлость, ну вы всё сами видели. У нас с герцогом любовь. И ребёнок будет.
— С каким герцогом? — выгнула бровь Александра.
— Ну как с каким? — горничная покрылась довольным румянцем. — С нашим.
— Ничего не понимаю, — нахмурилась герцогиня. — С моим мужем? — уточнила она.
— Ну да! Вот же он! — девушка ткнула пальцем на развалившегося мужчину. Тот иронично помахал рукой и закинул руки за затылок.
— Милая, у тебя что-то со зрением, — хмыкнула Александра. Она посторонилась, пропуская вперёд герцога. — Если у тебя в постели герцог, то это тогда кто?
— Это у вас что-то с глазами! — вспыхнула Сонька. — Раух теперь мой! И мои дети будут наследниками всего его состояния!
— По ходу девка умом тронулась, — принц удручённо покачал головой. — А это всё от того, что завтрак не вовремя. Мозги оголодали и ушли на покой, — принялся он пенять другу. — Вызывай лекарей и пошли уже в столовую, а то и у меня в постели скоро обнаружится э-э-э третий герцог Баркжама.
Сонька ошарашено уставилась на стоящего рядом с герцогиней хозяина. Потом перевела взгляд на постель. Ну нет, вот же он, герцог, лежит и лыбится, довольный. Ещё бы ему довольным не быть! Она же его так упахала!
Глава 25.
— Так, Ваша Светлость, я пошлю за лекарем? — деликатно откашлялся дворецкий. Всё увиденное никак не укладывалось в его голове. Герцог всегда такой сдержанный и вдруг — интрижка с горничной? Совсем не похоже на хозяина!
Шандор всю жизнь работал в замке, всякого повидал, ещё его родители служили герцогу, и они внушили своему сыну непреложную заповедь: честно выполнять приказы господина, а во всё остальное вникать не стоит, если не будет прямого указания хозяина. Вот Шандор и выцепил из произошедшего всего самое главное для себя: позвать лекарей, как и предлагал гость хозяина, и ожидал позволения.
Однако, ему ответила герцогиня:
— Думаю, тут надобно в первую очередь позвать храмовника. Я не позволю бесчестить незамужних горничных. Этот мужчина, — она указала пальчиком на развалившегося в постели, — должен жениться на Соне!
Сонька воспряла духом. Она горделиво повела плечом, тряхнула спутанным волосами и пропела:
— Конечно, Ваша Светлость! Или как мне теперь Вас называть?
— А что изменится? — Александра сверлила хмурым взглядом любовника горничной. — Кроме того, что ты теперь будешь работать в другом месте — ничего.
— Как это ничего? — взвилась девушка. — Я же стану второй женой герцога! Значит, я тоже буду герцогиней! А мой ребёнок будет наследником! Я требую уважительного отношения и подчинения всех слуг!
— Ещё что? — холодно осведомилась действующая герцогиня.
— Ещё, — Сонька принялась загибать пальцы, — отдельные покои — раз, соответствующий гардероб — два, личную прислугу — три, и я сама выберу, кто мне прислуживать будет, преподавателя по танцам и этикету — четыре, я же теперь должна участвовать на балах и приёмах, как герцогиня, жена хозяина и мать наследника.
При этих словах среди присутствующих прокатилась волна тихих смешков.
— А что? — она тут же ощерилась и некрасиво ткнула пальцем в сторону Александры. — Эта же не может родить!
— Хватит! — рявкнул Раух. — Немедленно доставить храмовника из ближайшего храма, и подготовить эту… пару к обряду!
Служитель храма прибыл быстро. Словно ждал у ворот. И платье невесте нашлось. Белое, кружевное, расшитое мелкими прозрачными камнями. Сонька в радостном предвкушении кружилась перед зеркалом. У неё ещё никогда не было такого шикарного платья.
— Ничего, — приговаривала она и свысока смотрела на других горничных, что помогали ей одеться. — У меня будут самые модные платья, самые дорогие украшения, самые лучшие меха!
— Сонька, — не выдержала Тина, — ты бы язык свой прикусила. Откуда у твоего будущего мужа столько денег?
— Как откуда? — опешила невеста. — Герцог Баркжама — самый богатый, всем это известно. Только вам, глупым курицам, это надо напоминать. Вы должны знать, что служить нам, герцогам Баркжама, это честь! И я ещё посмотрю, кто из вас будет самым достойным, чтобы быть моей личной горничной! Хотя … — она брезгливо осмотрела всех девушек, — среди вас точно никого нет. Придётся выбрать среди низшей аристократии. Только высокородная может касаться меня и моего ребёнка.
— Сонька, ты допрыгаешься, что Шандор тебя просто уволит!
Талии надоели высказывания наглой девицы. Она нахлобучила на её голову обруч с фатой и подтолкнула к выходу. — Иди уже, тебя у алтаря ждут.
«Будущая герцогиня Баркжама» презрительно фыркнула, гордо вскинула подбородок и царственно выплыла из своей комнаты. Эти общипанные курицы ещё ответят за свои слова! Вот только герцог наденет на её палец обручальное кольцо, да появятся на запястьях брачные узоры, вот тогда она уж отыграется! Все заплатят!
Теперь, выйдя из комнаты, Сонька торопилась. Вдруг действие травы закончится? Она же в пылу страсти совсем забыла натереть герцога маслом с лыбицей! Не забыть бы сегодня во время первой брачной ночи!
Внизу, в малой бальной зале всё было готово для брачного ритуала. Храмовник привёз с собой небольшой переносной алтарь, одикон — складной антиминс, при помощи которого можно справлять ритуалы в любом месте. Ради такого случая Раух позволил большинству слуг присутствовать на самом ритуале. Они стояли кучкой и переминались с ноги на ногу: никогда брачные ритуалы для слуг не проводился в замке, а тем более при участии хозяевов.
Для Соньки всё пролетело, как один миг. Вжих — у вот уже на месте небольшого пореза ритуальным кинжалом, чтобы окропить алтарь кровью, расцвела яркая татуировка. Но … Что это? Она совсем не похожа на ту, что у самого герцога. Сонька помахала рукой, в надежде стряхнуть с запястья странную разноцветную вязь, только это не помогло. Рисунок продолжал распространяться. Вот он уже забрался на обнажённое плечо, спустился в декольте, полз по скулам — она чувствовала лёгкое жжение под кожей, словно татуировка прожигала себе место.