Ты можешь убить Императора, да, можешь, и убей его, наконец, и тогда Империя станет нашей, моей - и твоей, как моего сына... Конечно, Оби-Ван солгал, кто б сомневался...
- Нет. Я - твой отец.
- Нет!..
Он уже знал, что его попытки обречены, что мальчик не в состоянии признать эту правду, хотя он не может не чувствовать, он чувствует, что это правда, и всё равно - сквозь это не прорваться, особенно после боя, после того, как ты сам его искалечил, жутко видеть эту стену в ярких глазах, и захлёстывает отчаяние, и остаётся только уронить руки, глядя, как он шагает в пропасть и падает вниз...
Вейдер не мог его отпустить. Не мог. И уже не хотел - смочь. Он уже знал, что ни к какому Императору он его не повезёт. Пока.
Он не ожидал, что сын вообще отзовётся. Просто - не отпускать, кричать вслед, говорить с ним, с тем единственным, от кого хочешь, чтобы он тебя слышал, понимал, кто был сам - другой жизнью... и из другой, потерянной жизни. Телепатия через мрак. Через погоню, через боль... С тем, кого хотелось спасти от повторения собственной участи.
"Отец?"
Вейдер почувствовал, как сердце сжала горячая волна.
Признал.
Всё.
Император не знал, что в этот момент он уже умер.
Люди отошли от флайера, тот поднялся в воздух. Истребители ждали, пока тот наберёт высоту и скорость... а затем флайер не стал стыковаться с ними и сам взял курс на восток. Две могучие махины, сдерживающие свою силу, летели рядом, - охраняя.
Линн наконец обернулся - на тех, кто ждал побега. На мгновение он уловил чьё-то смущение, кто-то так и остался недоволен... Да, Даниелю сложно среди них, большинство пришли к власти после краха Империи, а не до него, как он, и ему не доверяют. А кому легко...
Линн понимал, что теряет голову, но ничего не мог с собой сделать. Даниель крутился в водовороте встреч, совещаний, пытался сколотить межпланетный трибунал не как временное собрание для вынесения одному Вейдеру смертного приговора, а как нечто более постоянное и для обычных судов, в процессе которых юристы смогут заниматься выцарапыванием подсудимых у жаждущих крови... а он пытался во что-то встрять, как-то помочь, и ничего не получалось. Даниель аккуратно сообщал, что примерно четверть его собеседников ненавязчиво советует убрать Милорда тихо, половина требует сделать то же самое, но громко, а он, корреталь Артоса... ищет грамотных юристов и тянет время.
- Линн, к тебе пришли.
Комната с камином на вилле Даниеля. Сколько же тут всего было... Эта вилла была началом больших дел и мирной пристанью для отдыха, но теперь превратилась в тупик, в место мучительного ожидания, стены как будто сдвинулись и заперли, мешают дышать...
- Кто?
- Из вашего Центра... неужто не чувствуешь?
- Здравствуй!..
Здравствуй. Я долго думала, прийти или нет. Очень трудно было решить, что всё равно - надо. А он обрадовался... Зачем же было ждать, медлить, лучше было поторопиться... Не надо спрашивать, всё и так слышно, лучше просто обнять его и помолчать... вместе помолчать об одном и том же.
- Ты никогда его не боялась.
- Неправда! Его нереально не бояться, ты что. Просто...
- Не надо объяснять. Это трудно - словами. Я и так слышу, если ты не закрываешься. Не закрывайся, пожалуйста. Я так устал...
- Не говори ничего. Я ещё не совсем Владеющая Силой, но...
- Да.
От молчания стены как будто смягчаются и слегка отпускают. Оказывается, тут есть окно, а за окном - небо и вечер...
- Тебя давно не было в Центре...
- Я знаю. Я сам себя за это грызу. В таком состоянии от меня никакого толку!
- Может быть, и так... Рассказать?
- Да. Конечно.
- Тан Севийяр закопался в архивах. Исторические же не были уничтожены, точнее, были, но не все. Люди что-то скрывали, спасали, навешивали ярлыки, пытались представить, что это не о реальном, а о чём-то легендарном... он теперь это всё раскапывает. Выясняет, на какой планете что было, это может дать сведения о том, что могло сохраниться до наших дней. Этнография, история... Тут не на одну жизнь хватит.
Оживился. Это хорошо.
- А Йаллер?
- У него свои методы. Пытается что-то учуять. Куда там, Империя хорошо прошлась... Всё надо создавать с нуля. Нужны люди, способные обучать. Способные из описания обрядов выковырять Силовую составляющую и восстановить школы. И никто не знает, не объявится ли этот убитый придурок руниа снова и не попытается ли вернуть своё... А ты тут сидишь и ничего не делаешь.
Нет, я не хотела тебя упрекать. Извини. Да, ты и сам знаешь... только когда скажут со стороны - это больнее.
- Ты вернёшься?
- Да. Обязательно. Только...
- Только не знаешь, когда. А мне что остаётся? Туда же, хиннерваль-самоучка. Без знаний, без Кодекса, без образования. Меня же драгоценные имперские законы не пустили учиться, ты же в курсе, где я работала, пока ты меня не вывез на Базу. Вот уж кого точно зря в Центр взяли, так это меня...
- Ну, я тоже официально без образования...
- Тебя учили военному делу. Это много.
- Ты хочешь всё и сразу. Ликвидировать отставание.
- Ну... наверное, да.
И как же хочется взять тебя за руку... просто знать, что ты здесь и никуда не денешься... пока я не встану и не уйду.
- Возвращайся, а? Без тебя как-то всё не так... и тоскливо. Тебе кажется, что пока ты здесь, ты как-то ближе к делу, а ведь география ничего же не меняет. Мало того, что Центр - это тот же Артос, это даже тот же Кер-Сериндат. Ну и какой смысл тут сидеть?
- Да, - он потёр лоб. - Надо что-то решать.
Он осторожно высвободился, подошёл к окну. За открытыми створками гулял ветер, короткими набегами беспокоил кроны деревьев - и уносился дальше.
- Завтра. Хорошо?
- Ну... мы будем ждать тебя. Сколько времени лететь...
- Не надо ждать. Останься на вилле, поедем завтра. Вместе.
Стены распахнутся. Они будут милосердны. Завтра тебя встретит огромный мир... я обещаю. Что поделать, от себя не убежишь... но тебя - больше, чем это мучительное беспокойство, за это надо хвататься и выползать. А я помогу... попробую. Насколько меня хватит.
- Ты останешься?
Ты что? боишься, что я уйду?..
- Да. Конечно, останусь. Только...
- Что?
- Давай уйдём отсюда. Куда-нибудь в ночь, в тишину, где не давят стены. Здесь всё кричит о том, как тебе было плохо.
- Было, - он повторяет слово, ещё не веря, что оно может относиться к нему. - Да... Только одень что-нибудь, сейчас прохладные ночи.
- Хорошо.
...и пусть нас встретит ночь - тишиной и шорохами, отсветами далёкого города и взглядами звёзд...
Сообщение от Линна пришло на видеофон, когда у Даниеля только что закончилось совещание.
"Даниель... я виноват. И что теперь делать?"
Даниель налил себе моррето.
"Позвонить мне, - написал он в ответ. - Ты же, похоже, ждал, когда у меня настанет перерыв?"
Экран тут же осветился. Линн был расстроенным, но всё же улыбался.
- Ждал, - признался он. - Это по поводу трибунала?
- Нет, текучка. Налоги, корпорации, добыча-продажа, финансирование новых разработок научных центров Академии... я могу рассказать, но это долго и вряд ли тебя заинтересует.
- Я в этом ничего не понимаю. И как ты разбираешься?
- Нравится, - честно сказал Даниель. - У меня же никогда не было нужды в деньгах, поэтому я мог позволить себе роскошь заниматься только тем, что интересно. Так что случилось?
Линн вздохнул.
- Она вчера ночью так плакала...
- Из-за тебя? - уточнил Даниель.
- Да... Я повёл себя так, как будто то, что она - для меня... ничего не стоит. Как будто это само собой разумеется, и за это не надо даже благодарить, в общем... затмение какое-то нашло. А она закрылась и плакала так, чтобы я не слышал.