Огромное значение придавал боевой подготовке политсостава и Военный совет, требуя от нас строжайшего контроля за регулярностью и качеством занятий. Часто на занятиях присутствовали командующий армией генерал А. И. Рыжов, члены Военного совета, командующие и начальники родов войск.
Пристальный интерес командования армии к военной подготовке политработников объяснялся не только заботой о повышении уровня политико-воспитательной работы в войсках, но и тем, что в политработниках, особенно такого звена, как рота - батальон, Военный совет видел существенный резерв строевых командиров. Мы на опыте убедились, как это важно, чтобы в бою политработник мог взять на себя командование ротой или батареей, заменив выбывшего из строя командира, и успешно решить боевую задачу.
- Для нас очень важно, чтобы каждый политработник обладал достаточными военными знаниями и мог в необходимых случаях возглавить подразделение, неоднократно напоминал командующий армией Александр Иванович Рыжов.
И мы, работники политотдела армии, в полной мере разделяли его мнение, требовали от политорганов соединений повседневного конкретного руководства военной учебой политсостава, при активном содействии командующего добивались, чтобы уровень военных занятий с политработниками неуклонно повышался.
Учеба давала заметные результаты. Когда в конце мая 1943 года в войска поступила директива об упразднении института заместителей командиров рот, батарей и начальников штабов по политчасти, многие высвободившиеся политработники были рекомендованы на командные должности. Мы были уверены, что товарищи обладают всеми необходимыми качествами и достаточными знаниями, чтобы командовать ротами, батареями, взводами. Последующие бои блестяще подтвердили это.
Упразднение должностей заместителей командиров по политчасти в ротах и батареях потребовало от политорганов и политработников частей усилить внимание к командирам этого звена, поскольку теперь на них полностью возлагалась ответственность не только за боевую подготовку подчиненных, за руководство боевыми действиями, но и за организацию политико-воспитательной работы. К выполнению этих задач были готовы далеко не все командиры. Некоторые из них прежде вообще мало интересовались партийно-политической работой, полностью полагаясь на своих заместителей по политчасти. Теперь таким командирам надо было наверстывать упущенное, всерьез учиться искусству воспитания. Мы всемерно помогали им.
Как указывалось в директиве Главного политуправления, командиры рот и батарей в своей практической деятельности должны были опираться на партийные и комсомольские организации. В связи с этим перед политорганами во весь рост встала задача дальнейшего укрепления ротных и равных им партийных и комсомольских организаций, дальнейшего повышения их активности.
Решать эту проблему в условиях нашей армии в то Время оказалось делом довольно сложным.
На заседании Военного совета я доложил, что среди Нового пополнения, влившегося в армию, пока очень мало коммунистов. Мы постоянно ведем работу по приему в партию лучших бойцов и командиров. И все-таки далеко не во всех ротах и батареях имеются полнокровные партийные организации. Выход один направить в полевые подразделения лучших коммунистов из тыловых частей армии.
- Ну что ж, - поддержал меня генерал-майор А. И. Рыжов. - В частях и учреждениях тыла, как мне известно, имеются крупные парторганизации. Готовьте списки. Включите в них тех, кого можно перевести в полевые войска без ущерба для тылов. Такую же работу надо провести и в тылах соединений.
Но член Военного совета по тылу полковник П. В. Кузьмин выступил с решительным возражением. Он опасался, что такая мера ослабит парторганизации тыловых частей и учреждений, а партийно-политическая работа в тылах имеет не менее важное значение, чем в полевых частях. Опасение было справедливым, и, принимая мое предложение, Военный совет потребовал, чтобы в тылах обязательно сохранились полнокровные партийные организации.
В течение июня многие члены партии из армейского тыла и тылов соединений были переведены в полевые части. Теперь в армии действовало около пятисот ротных парторганизаций. В ста с лишним ротах, где оказалось мало коммунистов, были образованы партийно-комсомольские группы. В них по мере роста партийных рядов политорганы направляли молодых членов партии. В результате число полнокровных ротных и равных им парторганизаций продолжало непрерывно расти. Равномерная расстановка партийных сил, повседневное внимание и конкретное руководство ротными парторганизациями со стороны политорганов позволили обеспечить достаточно высокий уровень партийно-политической работы в подразделениях и после упразднения в них института заместителей командиров по политчасти. Партийные организации стали конкретнее и оперативнее помогать командирам в боевой подготовке солдат и офицеров, предметнее заниматься вопросами материального обеспечения личного состава.
На том же заседании Военный совет потребовал от нас усилить работу по воспитанию бойцов в духе ненависти к врагу. Выполняя это указание, агитаторы политотдела армии и политорганов соединений подготовили специальные лекции. В основу их легли факты из сообщений Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков в Вязьме, Гжатске, Сычевке, Ржеве, Ростове-на-Дону и других тогда только что освобожденных Красной Армией городах, а также из отчетов о судебных процессах над эсэсовскими палачами. В войсках армии оказалось и немало живых свидетелей фашистских злодеяний. Это были бойцы-новобранцы, пришедшие к нам из освобожденных от врага районов. Они на себе испытали все ужасы фашистского оккупационного режима. Их рассказы о разоренных гитлеровцами селах и городах, о массовых расстрелах мирных жителей были самым убедительным и впечатляющим материалом.