Когда этим утром она подъехала к офису окружного прокурора, ее внезапно охватило дурное предчувствие. На стоянке перед зданием не было толкотни, которая обычно имеет место перед пресс-конференцией, да и специально оборудованных машин телецентра поблизости она не заметила. А ведь они должны были ждать ее именно здесь — она хотела обратиться к средствам массовой информации со ступенек здания окружной прокуратуры, а не вести журналистов в свой захудалый кабинет. Холли стояла перед входом в здание, пребывая в растерянности и утешая себя надеждой, что репортеры появятся с минуты на минуту. Но шли минуты, а улица оставалась пустынной, и все ее надежды вскоре улетучились. Жаркое августовское солнце палило нещадно, повышая температуру воздуха с каждой минутой.
— Черт бы их побрал! — гневно выпалила она, опасаясь, что ее косметика сейчас потечет под палящим солнцем, а шикарное платье, за которое она заплатила более трехсот долларов, вот-вот пропитается отвратительным запахом пота. Потеряв терпение, Холли быстрым шагом направилась прямо к кабинету Майнора и заглянула в приоткрытую дверь.
— Где они все? Уже почти девять, а во дворе ни одной машины телевизионщиков. Кроме того, там становится жутко жарко. Может, я проведу пресс-конференцию в твоем офисе?
— Ее отменили, — неохотно пробормотал Майнор, не поднимая головы от разбросанных по столу бумаг.
— Что ты сказал? — переспросила Холли и вытаращила на него глаза.
— Я сказал, что пресс-конференцию отменили. — Кто отменил? Ведь все уже было готово. — Джек Фитцджеральд, — выдавил Майнор и поднял наконец голову. — Он считает, что мы не готовы к этому делу. Кроме того, сюда приезжал сам Гроуман и пригрозил, что все его адвокаты будут оспаривать это дело на каждом шагу. В результате успешного завершения процесса над Пелхамом прокуратура Далласа сейчас на высоте, а Гроуман к тому же пользуется огромным влиянием. Полагаю, Фитцджеральду просто не хватило смелости вступить с ним в борьбу.
Холли покачала головой, как будто заставляя ее проясниться. Светлые кудри рассыпались по лицу.
— Прекрасно, — сказала она, отбрасывая волосы со лба. — Я же говорила тебе, что из этой затеи ничего не выйдет. Если хочешь знать, я даже испытываю некоторое облегчение. Я ужасно переживала, что мне придется вступить в борьбу со Стеллой. Кроме того, я почти не сомневаюсь в том, что истинным виновником пожара является Рэндалл. Нам нужно было схватить за задницу его, а не собирать улики против Стеллы.
Майнор сделал вид, что чрезвычайно занят своими бумагами и не слышит, что говорит Холли. Он отодвинул папку с бумагами на край стола. Судебное преследование никому не известного Тома Рэндалла, да еще по обвинению в преступлении шестнадцатилетней давности, не сулило ему никаких выгод. Теперь оставалось только одно: закрыть дело Каталони и забыть о нем навсегда.
— Я отдаю тебе дело Уэсли, — сказал он, устало потирая глаза. — Маккарти не справится с ним. К тому же он слишком занят расследованием убийства, совершенного Брэмфордом.
— Что ты хочешь этим сказать? — воскликнула Холли с возмущением. — Разве не я должна была заниматься делом Брэмфорда? Я уже проделала подготовительную работу, потратив на него несколько месяцев.
— Послушай, — сказал Майнор, отвлекаясь от бумаг. — Я поручил это дело ему, так как был уверен, что ты надолго погрузишься в дело Каталони. Не могла же ты заниматься двумя делами одновременно! Ведь дело Каталони предполагало расследование двойного убийства.
— Но зато сейчас я совершенно свободна, — продолжила спор Холли. От волнения ее голос стал слегка хрипловатым. — Ты же обещал мне это дело, Фрэнк. Я не хочу заниматься с этим Уэсли. Это совершенно гиблое расследование, и его практически невозможно довести до суда. Адвокат Уэсли уже приступил к переговорам о прекращении дела за недостаточностью улик.
— Ну и что? — с наигранным удивлением спросил Майнор. — Думаю, ты все-таки сможешь добиться обвинительного приговора. Это значительно повысило бы твой статус.
— Это не совсем одно и то же, и ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — резко парировала Холли. — Ты сам говорил на днях, что мне нужно подготовить какое-нибудь большое дело. А дело Уэсли таковым не является. С ним будет покончено уже к следующей неделе. Вот Крейг Брэмфорд — это да! Он полицейский. Боже мой! Полицейский, который убил жену и ребенка! Именно такое дело необходимо мне сейчас!