— Что же, если поспешить, — Бренда посмотрела на часы, — то можно успеть застать его на работе.
— Действуй, — решительно сказала Стелла. — Я хочу точно знать, что происходит с моим братом. Хочется верить, что он никоим образом не связан с убийством Рэндалла, но все же велика вероятность, что это именно так, Бренда.
— Ладно, встретимся в ресторане, — ответила Бренда. — А пока я немедленно попытаюсь дозвониться до моего знакомого.
Клем Каталони шел по коридору хьюстонского полицейского участка, и его тяжелые шаги гулким эхом отдавались в большом пустынном помещении. Он был одет в желтовато-коричневые слаксы и легкую рубашку с коротким рукавом. Он уже успел как следует загореть, но даже загар не мог скрыть желтоватый оттенок его кожи. Он вытянул вперед руки, внимательно посмотрел на слегка дрожавшие пальцы к быстро опустил их вниз.
— Эй, капитан, — окликнул его сзади офицер, вышедший из какого-то кабинета, — вы уже получили приглашение на вечеринку по случаю дня рождения Смитти?
— Гм… да, — неохотно ответил Каталони, хотя понятия не имел, кто такой этот Смитти. В течение нескольких минут он перебирал в памяти своих знакомых, пытаясь догадаться, о ком идет речь. Может быть, это Смитти Барнс, подумал он. Благодаря многочисленным связям в обществе «Рыцари Колумба» и в полицейском участке он получал подобные приглашения почти каждую неделю. Но сейчас ему было не до вечеринок: его заботило совсем другое. — Не уверен, что сегодня вечером я свободен, — добавил он, чтобы отвязаться от офицера.
— Там будет здорово, капитан, — не отставал тот, многозначительно ухмыляясь. — Роджерс пригласил стриптизершу. Я знаю, он будет очень рад, если вы придете.
— Я сообщу тебе, если смогу, — рассеянно сказал капитан, приближаясь к кабинету Карла Уинтерса. Не успел Каталони подойти к двери, как увидел шефа полиции Эрла Гладстоуна. Он был в темном костюме, белоснежной рубашке и галстуке в красно-черную полоску.
— А я как раз направлялся в свой кабинет, чтобы позвонить тебе, — сказал Гладстоун, крепко пожимая капитану руку.
Клем Каталони нахмурился, ожидая неприятностей. Неужели случилось что-то непредвиденное в связи с делом его племянницы? Может быть, именно по этой причине Карл Уинтерс позвонил ему и попросил срочно явиться в участок? Появление Стеллы на пороге его дома изрядно расстроило Клема. Он ожидал, что после нескольких нелегких дней в тюрьме она будет разбита и духовно сломлена. Но то, что он увидел, поразило его: Стелла осталась такой же гордой, по-прежнему была готова к борьбе. Только сейчас он понял, что она была достойным членом рода Каталони.
Встреча с племянницей пробудила у него воспоминания о детских годах на Сицилии, о постоянно присматривавшем за ним старшем брате, о ежедневных поездках в город на велосипеде по вымощенной булыжником дороге. После смерти брата его преследовали ночные кошмары. Причем всегда одни и те же. Он стоял на крыльце дома своего брата и просил у него прощения. Но как только брат начинал улыбаться и протягивать к нему руки, тут же вспыхивал огонь, пожиравший его. Прошли годы, прежде чем кошмары оставили его, и вот сейчас, после визита Стеллы, он снова стал страдать от тревожных ночных видений. Они вернулись к нему. Вот и сегодня он проснулся в холодном поту, ему приснилось, что рядом с кроватью стоит его погибший брат.
— Что с тобой, Клем? Ты в порядке? — спросил шеф полиции, чувствуя, что Каталони не в своей тарелке. — Эта история с твоей племянницей… Думаю, предстоит распутать весьма непростое дело.
Клем достал носовой платок и медленно вытер пот с лица и шеи.
— Эта проклятая жара вконец измучила меня, — сказал он, а затем усмехнулся и добавил: — Ты пытаешься сэкономить средства, выделенные на кондиционеры, Эрл? Здесь не меньше восьмидесяти градусов.
Шеф полиции провел рукой по волосам, по цвету напоминавшим смесь соли и перца, и хитро прищурился.
— Может быть, ты поможешь составить мне заявку на бюджет? — с легкой иронией спросил он. — Когда-то ты был большим специалистом в подобных делах. Я думал…
— Позвони мне на следующей неделе, — прервал его Каталони, запихивая в карман носовой платок. — Сейчас мне срочно надо заняться кое-какими делами, требующими моего личного вмешательства.
— Нет проблем, — согласился шеф, — как насчет вторника?